Он успокоил ее протест поцелуем. Он понимал, что не оставлял ей шанса, что вел себя не по-джентльменски, но ничего не мог с собой поделать. Ее запах опьянял его, ее тело влекло к себе неудержимо. Если она оттолкнет его, он не станет принуждать, но…
Она не оттолкнула. Ее руки скользнули у него по спине к плечам, рот открылся, вбирая его язык. Он услышал глухой стон и удивился, что простонал он сам, ее пальцы впились ему в плечи. Наконец, упившись поцелуем, они ослабели и разъяли уста.
– Что вы имели в виду, – затаив дыхание, спросила она, – когда сказали, что собираетесь поговорить с моим отцом?
Филипп языком коснулся ее губ.
– Я намеревался просить его вашей руки.
– Вы собирались спрашивать меня? Или согласия отца было бы достаточно? – она покрывала его подбородок нежными летящими поцелуями.
Филипп засмеялся:
– А вы бы ответили «нет»?
Алиса посмотрела ему в глаза – в них была острая тоска. Она знала, каково будет мнение отца о браке его дочери с сэром Филиппом Гамильтоном. Ответ будет противоположным тому, чего хотело сердце Алисы.
– Я бы самым громким голосом, какой только можно себе представить, закричала бы «да»! И Филипп, я – ваша! Сегодня. Когда вы только захотите. Отнесите меня на кровать, которую мы оба старались не замечать, и сделайте своей. Пожалуйста!
– Вы уверены, любовь моя? – Филипп хотел понять причину ее отчаяния, которое он прочел в ее лице.
Она улыбнулась.
– Да. Я уверена, Филипп Гамильтон! Сегодня, и глазах всех – мы муж и жена! – она тихо рассмеялась: – И у вашей жены репутация требовательной и сварливой женщины, поэтому вы должны подчиниться, иначе я превращу вечер в невыносимый кошмар…
Она взвизгнула, когда он поднял ее и понес к кровати. Там он еще раз остановился, улыбаясь темными глазами:
– Если вы уверены?
– Я уверена! О, Филипп, я уверена!
Он положил ее на кровать и опустился рядом на колени. Глубоко вырезанное ярко-красное платье, прозрачный шарф, окутывающий шею, тугой лиф, скрывающий девственную грудь, – одним движением все это Филипп спустил с плеч. Алиса сладострастно вздрогнула, отрешенно улыбнулась, когда его губы стали ласкать ее обнаженные плечи. Он целовал ее, и его густые волосы касались ее кожи. Алиса нежно отвела их назад. Филипп вопросительно взглянул на нее.
– Вы безжалостно терзаете меня, сэр, – хрипло сказала она.
– Это только начало, милая Алиса, – его рука сбросила остатки одежды с ее и потянула их вниз, пока из-за ткани не показалась соблазнительная грудь.
Алиса приподнялась, опершись на локоть:
– Расшнуруйте мне корсаж, сэр, потому что я не могу сделать это сама, – она прикусила губу, думая, не слишком ли она была прямолинейной. Пока его руки работали над шнуровкой, стягивающей корсаж, она потянулась к его щеке и поцеловала ее. Филипп застонал и стал работать быстрее.
Наконец, корсаж был расшнурован. Филипп снял его и быстро развязал юбку. Алиса привстала на колени и стянула платье с бедер, оставшись в свободном белье, прозрачном и легком, как воздушное облако. Глаза Филиппа затуманились, он привлек ее к себе и стал осыпать поцелуями. Алиса ответила с неистовой страстностью, увлекая его в беспредельность.
На мгновение Филипп отстранился, но только чтобы раздеться.
Алиса сбросила тяжелые складки юбки и, ничуть не смущаясь, с интересом наблюдала за ним. Она желала Филиппа, страстно желала. И наблюдать, как он сбрасывал одежду с неприличной поспешностью, доставляло ей своеобразное удовольствие. Когда была снята последняя деталь, он улыбнулся, заметив ее напряженное лицо:
– Ну что, я пригоден, мадам?
Мускулистое тело Филиппа внушало ей даже большее благоговение, чем она ожидала. Она ответила, чуть дыша:
– Филипп, я понятия не имела! Я вам так же приятна, как вы мне?
– О, да, – сказал он, опускаясь на постель рядом с ней. Она задрожала от страха и волнения. Его губы сомкнулись вокруг ее рта в требовательном поцелуе, обещающем ей нежность и страсть. Его руки гладили и ласкали ее тело, будто запоминали его.
Она не чувствовала, когда между ними исчез последний барьер, была беспредельно готова к тому, что должно было произойти. Она доверяла Филиппу и хотела отдаться ему. Ее тело жаждало его, и тихо бормоча, она притянула его поближе.
Когда он одним движением оказался над ней, инстинкт подсказал, что именно этого ей хотелось. Она развела ноги, чтобы бережно принять его, как в колыбель, и он с тихим стоном опустился в нее.
Его вторжение всколыхнуло и потрясло ее, скрыв опьяняющий туман удовольствия, на расстоянии державшего ее в плену, но она верила, что он не причинит ей боли, и он не желал этого. Он проник глубже, осторожно, но настойчиво, пока не заполнил ее всю и не вошел глубоко. Потом он замер, нащупывая отвердевший сосок и нежно покусывая его губами.
– Теперь ты моя, Алиса Лайтон. Скажи это.
– Я и до этого была твоя, Филипп. Вчера, сегодня и завтра, – ее тело нуждалось в движении. Она подалась ему навстречу, и он задохнулся от желания.
– Да, – простонал он, – Алиса, ты можешь довести мужчину до безумия.
