– Хорошее замечание, но если Томас первым спустится вниз, он будет в безопасности, потому что там – всего одна лошадь. Если за ним побегут по горе, то преследователи увидят лишь клубы пыли из-под копыт лошади.
Стразерн одобрительно кивнул:
– Разумный аргумент, однако, мне трудно поверить, что Осборн позволит Томасу подойти так близко к деревьям, чтобы достичь тропинки.
– Еще раз слабость положения Осборна сослужит нам хорошую службу. Томас и я первыми придем на утесы и будем там, когда приедет Осборн. Не зная преимуществ ландшафта, он не сможет поставить условие, в каком месте должен ждать Томас. Надо сделать так, чтобы во время сближения сторон Томас смог подъехать ближе к тропинке. Как только он это сделает, ему останется лишь скатиться вниз и пустить лошадь галопом. Он уже скроется за деревьями, пока кто-нибудь успеет сообразить, что делать. Осборн, как я уже сказал, не может быстро реагировать на неожиданное.
– А как же Пруденс?
– В то время как Томас поскачет к деревьям, я подъеду к Пруденс и буду ее защищать.
– Тогда она попадет из рук Осборна в ваши руки.
В голосе лорда Стразерна послышались презрительные нотки, он едва не сказал: «И она будет в такой же, смертельной опасности, как сейчас».
Филипп от такого преднамеренного оскорбления заговорил суровым голосом:
– Наоборот, Стразерн. Ваша дочь перейдет из рук Цедрика Инграма в мои руки. Я бы меньше опасался за Пруденс, если бы она была в руках Осборна. Ему, по крайней мере, нечего скрывать, и у него нет причин причинять ей вред. Инграм, с другой стороны, все еще верит, что никто не знает о его предательстве. Он способен на все, чтобы сохранить свою, с позволения сказать, репутацию.
При упоминании имени Инграма хмурое лицо лорда Стразерна сложилось в недовольную гримасу:
– Что вы хотите, чтобы я сделал?
– Свяжитесь с Томасом, и пусть он завтра встретится со мной на Фенвикских утесах в десять часов до полудня. Я попрошу Осборна прийти туда на час позже, чтобы нам с Томасом вместе пройтись по местности и обсудить наш план. Осборн опоздает – он всегда опаздывает – поэтому ничего не заподозрит, если обнаружит, что мы первыми прибыли на место встречи.
Лорд Стразерн медленно произнес:
– Откуда я знаю, не приведете ли вы с собой драгун, чтобы поймать Томаса?
– Вы должны верить мне, – тихо сказал Филипп.
– Почему?
Филипп сделал глубокий вдох и честно ответил:
– Я хочу жениться на вашей дочери.
– А если я вам скажу, что этого никогда не будет? – парировал Стразерн.
– Я люблю Алису. И если позволю, чтобы Томаса поймали или что-то случилось с Пруденс, то причиню боль Алисе. Я не могу этого сделать.
Стразерн смотрел на Филиппа из-под насупленных бровей.
– Это единственная причина, почему вы перешли на сторону противника?
Филипп покраснел. Он не привык, чтобы к нему относились так унизительно.
– Лорд Стразерн, я предлагаю вам свою помощь. Вы ее примете?
Стразерн медленно кивнул:
– Приму, но только потому, что вынужден это сделать.
Филипп не ожидал, что лорда Стразерна легко будет убедить или он будет рад союзу своей старшей дочери с офицером-круглоголовым. Но уговорить его благословить брак Алисы и Филиппа Гамильтона – означало выдержать битву, которую Филипп хотел отложить на потом. А пока он достиг своей цели. Стразерн сделает свое дело для организации встречи на Фенвикских утесах. Это все, о чем он мог просить Стразерна в данный момент.
Томас прибыл в назначенный час, и Филипп указал ему выход на тропу, направление, откуда приедет Осборн, и место, где Томас будет ждать, пока не начнется обмен, чтобы по дороге успеть свернуть к деревьям.
Хотя Томас довольно внимательно слушал Филиппа, где-то в глубине его глаз мелькала искорка смеха, приводившая Филиппа в замешательство. Вначале он подумал, что это веселость, но потом отбросил эту мысль. Как может человек, которому грозит потеря свободы, обеспокоенный судьбой своей сестры, быть веселым? Это бессмысленно.
Незадолго до назначенного срока Филипп и Томас снова сели верхом, словно прибыли только что. Филипп отъехал от Томаса на некоторое расстояние, не желая вызывать подозрений. Он хотел, чтобы Осборн поверил, будто Томас Лайтон один, без поддержки, а потому легко уязвимый. Это усыпит его бдительность и, таким образом, облегчит побег Томасу.
Как и предсказывал Филипп, Осборн опоздал, и не выполнил условий договора: Пруденс Лайтон ехала в окружении отряда драгун, возглавляемого самодовольным лейтенантом Вестоном. Филипп заметил, что, несмотря на большую бледность, Пруденс ехала с высоко поднятой головой, выпрямившись в седле. Она была напугана своим заключением, но, судя по всему, ее захватчики не слишком ей досаждали. Филипп позволил себе чуть-чуть расслабиться. Даже в присутствии солдат он верил, что они с Томасом осуществят свой план. Их расчет должен оказаться точным, и им должна сопутствовать удача. Это было вполне вероятным.
Отряд остановился в четверти мили от них, и Филипп и Осборн выехали вперед, чтобы обсудить условия соглашения.
Филипп не счел нужным вежливо поздороваться, вместо этого он кивнул в сторону драгун:
