– Нет, – говорит уверенно. Недовольно поджав губы, качает головой. – Ни в коем случае нельзя ему говорить. Бежать надо, Настя, и как можно быстрее, – прикоснувшись к кончику моего носа своим, трётся ласково. – Я снова тебя хочу, – добавляет совсем не в тему, впиваясь взглядом в мои губы.
Я пытаюсь сглотнуть волнение, но в горле пересохло, и я с трудом проталкиваю этот ком.
Не понимаю, почему нельзя ему сказать? Разве это не будет правильно? Просто… Кажется, понимаю… Чтобы сказать, нужно, чтобы было о чём говорить. Да, он увлёкся, но это не отношения, чтобы выносить их на люди. Это всего лишь временная страсть.
Отвожу взгляд, отворачиваю голову, когда Дэн приближается для поцелуя. Как ни стараюсь не поддаваться эмоциям, но его слова опускают настроение ниже плинтуса. Мне грустно и обидно.
Только не понимаю, почему тогда я должна бежать? От кого? От Боди, что ли? Так ему, похоже, до меня уже нет никакого дела.
– На-астя, – протягивает Дэн, почувствовав мою внезапную смену настроения. – Чего ты надулась? Разве это плохо, что я тебя хочу? Постоянно, – добавляет на грани с рычанием и прикасается к моей шее. Обхватывает губами, а потом чувствую, как нежно сжимаются его зубы на моей коже.
Вздыхаю и закрываю глаза, тут же забывая о своих обидах. Я, правда, совсем другое имела в виду. Не понял либо удачно съехал.
– Дэн, нет, – мягко отталкиваю его.
– А вот такое сочетание мне совершенно не нравится, – сузив глаза, смотрит на меня пристально. – Я хочу со своим именем слышать сочетание только «да», – и тут он очень напоминает Богдана, что не может не насторожить.
Дэн впивается в меня злым взглядом, и в этот момент он действительно похож на своего брата-тирана. Только в отличие от Богдана… в его словах звучит не столько угроза, сколько его желание. Не ультиматум, а потребность, которой хочется угодить. Я не испытываю страха перед Дэном.
– Дэн, – обнимаю его за шею, потому что мне не нравится, когда он такой хмурый, – я готова тебе говорить «да» даже по нескольку раз в день, – улыбаюсь, но он по-прежнему хмурый.
– Дальше должно быть «но»? – вскидывает брови. Уголки его напряжённых губ дёргаются вниз.
Вздыхаю, собираясь с мыслями. Он так чутко улавливает меня.
– Я не понимаю, что между нами происходит. И я прекрасно понимаю, что это не может продолжаться вечно. А прятаться и обманывать – я так не могу. Особенно после того, что я увидела, – вспоминаю, как застукала мужа, и как он потом поступил, – между мной и Богданом больше ничего быть не может. Это конец. Но я считаю, что я сначала должна с ним поговорить, а потом спокойно разойтись. Я не могу так поступать. За спиной у него, хоть он и сам предал. Это неправильно.
Дэн, внимательно меня выслушав, подхватывает меня под бёдра и рывком усаживает на столешницу. Смотрит злым, раздражённым и, кажется, немного взволнованным взглядом.
– А теперь послушай меня внимательно. Ты ни слова не скажешь Богдану о нас. Когда я тебе скажу, возьмёшь документы, положишь их в карман – только документы, никаких вещей, денег, телефона или кредиток – и в чём одета, в том и пойдёшь, ни слова никому не сказав. Сядешь ко мне в машину, и мы уедем отсюда навсегда. Ты меня поняла?
Я удивленно хлопаю ресницами. Но так нельзя. Так не делают. Это позорное бегство. Это…
Звук, доносящийся снаружи, заставляет нас отшатнуться друг от друга. Дэн мгновенно садится за стол, а я соскакиваю со столешницы и начинаю её тщательно протирать, хотя она уже чистая.
Через несколько минут дверь в кухню открывается. Поворачиваемся одновременно с Дэном. Богдан окидывает нас беззаботным взглядом, улыбается как ни в чём не бывало, а потом фокусируется взглядом на тарелке. Да, голодный муж кроме еды ни о чём другом думать не может. Особенно мой…
– Шёл по запаху и не ошибся, – ещё шире улыбается, бросая в мою сторону недобрые взгляды. – Хоть какая-то польза от тебя есть. Молодец, что решила загладить вину самым лучшим способом, – садится за стол. – Вторым после секса, конечно, – добавляет.
Я только открываю рот, чтобы возмутиться, о какой ещё вине идёт речь, когда встречаюсь с предупреждающим взглядом Дэна. Стиснув зубы, бросаю тряпку в раковину. Бодя, кажется, вообще не замечает ничего, налетев на блины.
Только собираюсь выйти отсюда, чтобы не видеть его наглой рожи, как раздаётся фраза:
– Садись, поешь с нами, – и даже это звучит из уст Богдана не как просьба, а как приказ.
А вдруг он действительно видел меня с Дэном?.. Эта мысль заставляет меня послушно опуститься за небольшой кухонный стол. В таком случае, его измена оправдана. Но тогда непонятно, почему Дэн сказал молчать о нас, и почему мы должны бежать? Хотя мысль о том, что он не собирается оставлять меня одну в этой ситуации, не может не радовать.
Но и понимания ситуации – ноль. Мы с Дэном не договорили, а вопросов у меня слишком много.
Вдруг ладонь Богдана ложится на мою ногу, отчего у меня глаза лезут на лоб сами собой.
– Настя, принеси нам бутылку. Водку или коньяк, что ты будешь? – это уже к Дэну, полностью игнорируя моё удивление.
