| He was withdrawing, his spirit was leaving her. He knew. And in real grief, tormented by her own double consciousness and reaction, she began to weep. He took no notice, or did not even know. The storm of weeping swelled and shook her, and shook him. | Рыдание вдруг сотрясло ее, и он очнулся. |
| 'Ay!' he said. 'It was no good that time. You wasn't there.'—So he knew! | - Ты чего? - сказал он. - Ну, не сладилось в этот раз, бывает. Значит, он понял! |
| Her sobs became violent. 'But what's amiss?' he said. 'It's once in a while that way.' 'I...I can't love you,' she sobbed, suddenly feeling her heart breaking. | Рыдания ее стали безудержны. - Чего убиваться-то! - продолжал он. - Раз на раз не приходится. - Я... я не могу тебя любить, -захлебывалась она слезами. |
| 'Canna ter? Well, dunna fret! There's no law says as tha's got to. Ta'e it for what it is.' | - Ну и ладно. Реветь-то чего! Никто тебя не понуждает любить. |
| He still lay with his hand on her breast. | Он все еще держал руку на ее груди. |
| But she had drawn both her hands from him. | Конни не сразу разомкнула руки. |
| His words were small comfort. She sobbed aloud. | Его слова не утешили ее: она плакала навзрыд. |
| 'Nay, nay!' he said. 'Ta'e the thick wi' th' thin. | - Ну, ну, - говорил он. |
| This wor a bit o' thin for once.' | - Вишь как бывает: то густо, то пусто. |
| She wept bitterly, sobbing. 'But I want to love you, and I can't. | - Я хочу... хочу тебя любить, - причитала сквозь слезы Конни. - Но почему-то не могу. |
| It only seems horrid.' | Все мне кажется таким ужасным. |
| He laughed a little, half bitter, half amused. | Он засмеялся, удивленно и с оттенком горечи. |
| 'It isna horrid,' he said, 'even if tha thinks it is. | - Чего ужасно-то? Кажется - перекрестись. |
| An' tha canna ma'e it horrid. | Эка невидаль - не любишь. |
| Dunna fret thysen about lovin' me. Tha'lt niver force thysen to 't. | А коли не любишь, неволить себя - грех. |
| There's sure to be a bad nut in a basketful. | Да только ведь орех с червоточиной - один на сотню. |
| Tha mun ta'e th' rough wi' th' smooth.' | Что же теперь, из-за одного ореха вешаться? |
| He took his hand away from her breast, not touching her. | Он убрал руку с ее груди, не приласкав. |
| And now she was untouched she took an almost perverse satisfaction in it. | И она почувствовала какое-то надсадное удовольствие. |
| She hated the dialect: the thee and the tha and the thysen. | Конни не выносила эту его народную манеру говорить - вишь, понужать, эка невидаль. |
| He could get up if he liked, and stand there, above her, buttoning down those absurd corduroy breeches, straight in front of her. After all, Michaelis had had the decency to turn away. | Еще встанет сейчас и начнет прямо над ней застегивать эти нелепые вельветовые брюки, Микаэлис из приличия хоть отворачивался. |
| This man was so assured in himself he didn't know what a clown other people found him, a half-bred fellow. | Такая самоуверенность, ему и в голову не придет, что в глазах людей он просто клоун, дурно воспитанный клоун. |
