— Ты знаешь, что это был я, Карен, — он не хотел, чтобы его пара увидела его в волчьей форме, пока нет. Но был не в силах противиться пробежке утром в лесу и уже собирался домой, когда услышал вой сигнализации. Его сердце грохотало от страха, когда он пробежал милю домой на молниеносной скорости. Он думал, что кто-то пытался вломиться в его дом, а там Карен, которую он должен оберегать. Когда же он увидел ее стоящей в дверях, то понял, что она одна и сама включила сигнализацию, он застыл в ожидании ее реакции, вдруг она откажется от него и того кем он был.
Хотя она удивила его. Он мог сказать по ее широко открытым глазам и рту, что она хотела закричать, но не могла. По сути, она позволила ему подойти близко к ней и облизать. И, когда она протянула руку, чтобы погладить его, он подумал, что умрет от эротического удовольствия, от ощущения ее пальцев на его коже. У него было непреодолимое желание взять ее прямо там, в волчьей форме, но здравый смысл наконец-то пробился внутрь. Она даже не прошла свое первое обращение. Так что девушка еще не была готова к такому спариванию с ним. Поэтому, прежде чем его гормоны взяли над ним верх, он отошел и обратился обратно в человека.
— Прости, если напугал. Когда услышал тревогу, подумал что что-то случилось, — его сердце снова начало грохотать от одной мысли, что ей что — то может угрожать.
— Нет. Ты не напугал меня. Я имею в виду, да, честно говоря, немного напугал, но только сначала. Но когда я поняла, что это ты… не знаю как это объяснить. Но, я больше не боюсь. Действительно.
Он прижал Карен к себе, ее пальцы пробежались по его спине, напоминая ему, что он все еще обнажен. Его член вскочил от ощущения ее прикосновений к его коже, он набросился на ее рот требовательным, собственническим поцелуем и прижал ее крепко к себе. Она застонала, а он зарычал. Эта женщина сводила его с ума. Он желал ее постоянно. Энтони прижался к ее лбу своим.
— Я собираюсь принять душ и одеться.
Ее вздох мягким перышком прошелся по его щеке, и он почти толкнул ее на пол, чтобы накрыть своим телом и войти в нее, зная, что он бы нашел ее горячей и готовой для него. Оборотень все еще чувствовал себя виноватым за то, что напугал ее, хотя и хотел дать ей время на то, чтобы привыкнуть к тому, что она видела. У нее и так было достаточно проблем. Ее первый оборот должен был прийти вечером. Мужчина поцеловал ее в макушку.
— Я вернусь через пару минут.
— Хорошо. Я приготовлю нам что-нибудь поесть.
Он бросил на нее последний взгляд — он хотел ее, а не еду.
— Найдешь все, что понадобится на кухне.
Он смотрел на ее покачивающиеся бедра, когда Карен уходила, и отметил, что на ней все еще были его носки. Воспоминания предыдущей ночи и ее только в этих носках пронеслись в его перегревшемся мозгу. Ему придется, блядь, купить целый склад этих носков и убедиться, что у нее всегда есть парочка. Он сделал глубокий, успокаивающий вдох и отвернулся, чтобы пойти и принять самый холодный душ в своей жизни.
Она никогда особо не готовила, но знала как сделать вкусный куриный сэндвич. К счастью, у него были куриные грудки в холодильнике и свежая буханка хлеба чиабатта в кладовке.
Она как раз закончила складывать сэндвичи с помидорами, салатом и ее секретным соусом — который на самом деле состоял только из майонеза, салатной заправки и чуть-чуть хрена для вкуса — когда Энтони пришел на кухню. Она посмотрела на него, когда тот подошел и встал рядом с ней и перевел взгляд на тарелку с сэндвичами. Карен никогда и никого не видела столь великолепного как Энтони. Он мог отрастить волосы и не бриться месяц, но все равно будет выглядеть прекрасно. Он был одет в выцветшие голубые джинсы, снова с расстегнутой верхней кнопкой, темно-синюю рубашку, которая была открыта нараспашку, что показывало его мускулистую грудь и пресс. Ее рот наполнился слюной, и она знала, что это не из-за еды. Она бессознательно наклонилась к нему и глубоко вдохнула его чистый аромат с нотками сандалового дерева.
Энтони напрягся.
— Прекрати, Карен, или я съем кое-что другое, а не еду, которую ты только что приготовила.
Ее глаза расширились, и она покраснела, когда поймала себя на том, что обнюхивает его. Она взяла тарелку и обошла Энтони, чтобы поставить ту на стойку. Она присела на одну из табуреток, и он последовал за ней. Нет. Преследовал, такое слово больше подходило. Он был грациозен и опасен, а движения Ликана кричали о его сексуальности. Карен хотела его. И она знала, что он хотел ее. Девушка также понимала, что он знал, как влиял на нее. Что, черт возьми, со мной? С тех пор, как она встретила этого мужчину первая мысль, которая проскочила в ее уме, была о сексе.
Она наблюдала, как он подхватил один из бутербродов и откусил большой кусок от него. Он закрыл глаза и пожевал.
— Боже, это великолепно.
Она смотрела, как мышцы его горла заработали, когда он сглотнул. Девушка хотела, чтобы ее губы были на его коже. Его моментально открывшиеся глаза поймали ее взгляд, направленный на него.
