— Я же сказал тебе прекратить, Карен. Я не шучу. Если ты не прекратишь, я разложу тебя прямо на этой стойке.
— Тогда зачем же мне останавливаться? — слова едва вылетели из ее рта, когда громкое рычание отозвалось эхом по комнате, а две большие руки подхватили ее и в следующую секунду, она уже сидела на стойке, а Энтони стоял у нее между ног.
— Ты делаешь меня чертовски горячим, — он схватил ее за руку и положил ее себе на грудь. — Чувствуешь, как стучит сердце, когда я рядом с тобой? — он потянул ее руку ниже, к своей промежности. Он ненадолго зажмурился. — Чувствуешь, каким твердым делаешь меня?
Она втянула воздух и облизнула губы. Вдруг, ее одежда уже разорвана и разброшена, а Энтони дернул ее голый зад на край стойки, прежде чем похоронить его член внутри нее. Она издала небольшой вскрик удовольствия и раздвинула ноги пошире, чтобы позволить ему погрузиться еще глубже в себя. Он выбрал ленивый ритм, который значительно усиливался с каждым толчком. Быстрее, сильнее, его бедра вращались, а она выгнулась, умоляя его обладать ею. Он получил каждое мгновение удовольствия от нее, и когда она легла, провел по ее спине и упал на нее, забывшись в своем освобождении. Карен подумала, что уже никогда не сможет двигаться.
Его голова покоилась на ее груди, и его неровное щекотало ее сосок.
— Я думаю, что мы испортили еду, — она наклонила голову набок и рассмеялась, когда увидела, пустую тарелку, а куски бутерброда были разбросаны по стойке и на полу.
Девушка улыбнулась и обняла его.
— Это точно. Я могу сделать еще.
— Как бы хорошо это не было, думаю, я бы предпочел кое-что другое для еды прямо сейчас.
— Я могу сделать что-ни…
— Я говорю не о еде, — к тому времени, как она поняла, о чем он, его лицо уже было у нее между ног, а она задыхалась от удовольствия в очередной раз.
Позже этим же вечером, когда Карен лежала, свернувшись клубочком рядом с Энтони, щекочущее ощущение пробежало по поверхности ее кожи. Ее тело нагрелось, пот выступил на лбу. Она приподнялась.
— Энтони, я чувствую себя странно.
Он сел рядом с ней и приобнял прижимая девушку к груди.
— Это изменение, детка.
— Такое чувство, будто клопы ползают по моей коже. Я не хочу, чтобы это происходило, Энтони. Пожалуйста!
Он прижал свою пару еще ближе к себе, наклоняясь к ее уху и зашептал.
— Все будет хорошо, Карен. Это нормально. После того как ты пару раз обратишься, дальше даже не будешь замечать это.
Мышцы под кожей завибрировали и тысячи новых, крошечных, золотистых волосков проскочили из-под кожи.
— О, мой Бог! Этого не может быть.
— Карен. Посмотри на меня, детка. Сфокусируйся на мне, хорошо?
Он продолжал говорить, пока она наконец-то не сосредоточилась на нем.
— Все хорошо, малышка. Я здесь, с тобой, не забывай это. Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, хорошо? Клянусь.
Прежде чем она успела ответить, ее тело содрогнулось и Энтони, укачивая Карен на груди, как новорожденную, утешал как мог.
— Давай, детка. Сделай несколько глубоких вдохов. Мы пройдем через это вместе.
Его грудь ныла от испуга. Ликан хотел быть с ней во время ее превращения, помогая на каждом шагу, и в следующий раз, ей будет не страшно, потому что она будет знать чего ожидать.
В первый раз, когда он обратился, то был ошеломлен, хотя вокруг были другие оборотни, и он знал всю свою жизнь что будет Ликаном. Он был одинок, и вспоминалась тоска по кому-то, кто мог поддержать его, кто мог сказать ему, что все будет хорошо. Энтони был в порядке, но это не то, чего бы он хотел для кого-либо, кто обращается первый раз в одиночку. Знание, что он здесь, давало Карен хоть какое-то подобие покоя.
Его пара сидела в изумлении на вершине скалистого утеса с видом на заснеженные горы. Снег напоминал ей мерцающий звезды, когда свет полной луны освещал миллионы ледяных кристаллов в белоснежном одеяле. Легкий ветерок шуршал над ней, давай ощущение безмятежной свободы. Густая, золотистая шерсть, покрывала ее, согревая, а волк с зелеными глазами и иссиня черным мехом, сидевший рядом, давал чувство безопасности. Энтони всегда будет защищать ее. Когда она проходила через изменение ранее, он не отходил от нее даже на мгновение. Ликан держал ее в безопасных объятиях, проходя через всё испытание вместе. После того, как она обратилась, он встал и жестом пригласил ее следовать за ним к входной двери. Когда он открыл ее, то тоже обратился в великолепного мощного волка и помчался вперед по глубокому снегу с воем.
