Я не проверил полученную информацию, день такой, когда каждый шаг выводил на следующий. Перед прыжком соломку подстилать было некогда и некому. Я мог придержать информацию и мог рискнуть.
Сжав кулак под столом, я положился на удачу. Сегодня мне во всём везло, словно кусочки пазлов складывались в единственно правильную картину.
И всё же, прежде чем выложить на стол единственный козырь, я сделал ещё одну попытку не переходить за красную линию.
– За последние пять лет мы выросли, а они нет. Теперь они на порядок меньше нас. Нам тесно в обозначенных рамках, а их костюмчик стал болтаться в плечах. Рязанову пора бы на покой, а мы хотим развиваться. Сделай ставку на нас, Тамерлан, и мы принесём тебе хорошие деньги.
– Забыть о порядке и давней дружбе за бабло? – Тамерлан покачал стриженой головой, почесал подбородок, покрытый короткой щетиной. – Нет, дорогой. Так в нашем мире дела не делаются. Не всё решается только деньгами.
– А есть ли там порядок и честная дружба?
Тамерлан приподнял бровь. Отлично понял, о чём сейчас пойдёт разговор. Крайне опасный что для меня, что для отсутствующего здесь Рязанова.
Я пожелал себе удачи, вспомнил лицо нашаманившего мне эту удачу Вадима и бросил карты на стол.
– У меня есть достоверные сведения, что Рязановские водят тебя за нос.
– Крысятничают, говоришь? Смелое заявление. – Он посмотрел на меня так, что стало холодно в животе. – Ты знаешь, чем расплатишься за голимую ложь.
– Тем же, чем и они за бесчестную подлость.
Я достал тонкий конверт из внутреннего кармана пиджака. Сам ещё над добытыми сведениями не посидел, всё не проверил, но в таких обстоятельствах – шаг за шагом, пазл к пазлу – как ни рискнуть? Коуч называл это состояние потоком. Всё поворачивалось в мою пользу и несло меня прямо к цели.
– Сегодня достал. Ещё не проверил, но информации доверяю, – сказал я и, вытащив бумагу из конверта, внимательно посмотрел на неё, а затем протянул Тамерлану.
– Что это?
– Банковские счета, на которых компания Рязанова хранит то, что скрывает от тебя. Те прибыли, долю с которых общак недополучает. Помнишь сгоревший в ноябре склад? Нас ещё как главных конкурентов обвиняли в поджоге? Эта толстая ветка по сокрытию денег оттуда росла.
Тамерлан внимательно рассмотрел бумагу, поднял на меня взгляд.
– Откуда это у тебя?
– Подсуетился, достал. Я знаю и соблюдаю наши законы, Тамерлан. Делюсь честно. Мне, как и тебе, не нравятся люди, которые жрут пряники под одеялом. Тем более когда по нашим понятиям эти пряники должны лежать в чужой сумке.
Тамерлан аккуратно сложил список счетов и положил в карман рубашки.
– Я разберусь.
– Хорошо. Знаю, что ты наше дело честно рассудишь.
Оставался мизерный шанс, что у Тамерлана личный интерес в успехах Рязанова, но я в это не верил. Тамерлан с лёгкостью мог убить человека, уничтожить его, унизить и растоптать, но репутация непредвзятого арбитра, решающего по справедливости, имела для него особое значение. Он ею жил.
– Дай мне знать о твоём решении. Мы заинтересованы в освоении всего района, подготовили нужные бумаги – ты знаешь. Пустим их в ход, как только ты скажешь. Или не пустим – решение останется за тобой.
Тамерлан шумно вдохнул, резко очерченные ноздри раздулись.
– Мягко стелешь, как и всегда, Николай. А спать всем, кроме тебя, жёстко.
– По справедливости, – ответил я. – Как мне, так и другим. Я из общака не ворую, денег оттуда не беру, только приношу и ровно до последней копеечки. И не лезу в чужие дела, пока не затронули мои интересы. Ты это знаешь… А сейчас прости, что в такой светлый солнечный день заговорил о делах. Я пойду, не хочу лишать тебя отдыха.
Выходя с крытой террасы, я заметил в зале мальчика лет восьми с тёмными волосами, слишком похожего на Тамерлана, чтобы этот факт пропустить. Рядом находилась светловолосая девушка – молодая, просто одетая, без колец и прочих знаков высокого статуса. Они сидели за столом, о чём-то говорили, смеялись. Сто процентов: няня развлекала парнишку, пока я беседовал с его папой.
Значит, и у Тамерлана имелось слабое место. Теперь я о нём знал, как и Тамерлан знал о моей дочери. Никогда не давил через неё, но, разумеется, мог это сделать. И я теперь имел рычаг давления на него – одноразовый стоп-кран на крайний случай.
Вадим поднялся при моём появлении. Игорь находился ближе к дверям и так явно своей связи со мной не показал. Поставил кофейную чашку на стол, вытер усы, достал кошелёк.
Я прошёл мимо его стола, не сбавляя шаг. Негромко сказал, зная, что Игорь услышит:
– Видишь мальчика с няней? Останься здесь, незаметно сделай их фотографии.
Не останавливаясь, мы с Вадимом пошли к выходу из ресторана. Приблизившись к стеклянным дверям, я увидел отражение Тамерлана. Он стоял на входе в зал весь в лучах солнечного света. Открыто следил за тем, как и с кем я уходил.
Кого мог увидеть? Лишь меня с помощником. Игорь умел быть незаметным, сомнительно, чтобы Тамерлан на него внимание обратил. Да и Вадимом заинтересоваться не мог – не того ранга птица. Слишком мала, чтобы стать добычей или рычагом.
