Женщины вошли в дверь здания, которое находится совсем рядом с автобусной остановкой. Я раньше никогда не обращал на него внимания. Оно абсолютно безликим образом вписано в город. Если даже ты его заметишь, то подумаешь, что это отель или часть вокзала, или бизнес-центр, но угадать, что и как там внутри, невозможно. И вот я обнаружил, что и это здание скрывает в себе отдельный мир. Мир света, зелени и порядка. Называется оно весьма претенциозно –
Поднявшись на нужный этаж, женщины поспешили дальше. Они привычно прокладывали себе дорогу среди одетых в костюмы мужчин и секретарш в темных джинсах и с блестящими серьгами. Казалось, все останавливаются и машинально расчищают путь для этих женщин, как море расступается перед избранными, а потом снова смыкается за их спинами. Сам я сталкивался с людьми, несущими в руках чашки с кофе, портфели и бумаги. На мгновение я потерял женщин из виду, но потом снова увидел их впереди, за кафетерием на втором этаже. Они свернули налево и вошли в комнату, дверь которой распахнула перед ними сотрудница ресепшен. Женщины исчезли в помещении, дверь захлопнулась за ними, а я остался стоять около стойки ресепшен лицом к лицу с улыбающейся секретаршей.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила она.
Я попытался подыскать подходящие слова. Я не заготовил никакого извинения или дела, которое могло бы объяснить мое появление здесь, поэтому простоял секунду молча. Тогда женщина слегка наклонила голову, как будто сочла меня очень застенчивым человеком, которому необходимо видеть на лице собеседника безграничное дружелюбие, чтобы осмелиться что-нибудь сказать. Я отметил, что эта сотрудница не так молода, как другие женщины, которых я видел в здании. На самом деле, она была совсем не молода, и на мгновение у меня в голове мелькнула мысль, а как вообще она может работать здесь, она же не молодая и не хорошенькая. Я немедленно одернул себя, ведь даже если такие мысли проскакивают лишь мимоходом, то и это кое-что о тебе говорит, и это кое-что – некрасиво. Вместо этого я подумал о том, что она наверняка очень опытный секретарь. Что она умеет то, чего никто другой не умеет, в прежние времена в Испании ее называли бы
В конце концов, она спросила:
– Вы пришли на конференцию SKF или Novartis?
У нее было исчерченное морщинами лицо, острый нос и рот, окруженный тонкими складочками. Вокруг глаз она нанесла слишком много черной краски, а аккуратно причесанные, хотя и суховатые, волосы открывали очень широкий лоб. Женщина смотрела на меня взглядом стекольщика – пустым, прозрачным и хрупким, как еще не разбитый хрусталь. Знал ли я там и тогда, что разбить его суждено мне? Конечно, знал. Мозг, может, и не понимает, но тело-то чувствует.
– Novartis, – ответил я.
– Тогда вам надо снова выйти в коридор, третья дверь справа.
Женщина нагнулась над стойкой и показала рукой направо, чтобы я точно понял, в какую сторону идти. Мне была видна ложбинка между ее грудями. Она тоже выглядела сухой. Я обернулся и заметил, что в нескольких метрах от ресепшен стоят диваны и кресла.
– У меня выступление только через несколько часов, – сказал я. – Можно мне посидеть здесь на диване, чтобы отшлифовать мою презентацию?
– Разумеется.
Женщина вышла из-за стойки, подняв крышку столика. Она проводила меня к диванам и показала рукой на один из них.
– Пожалуйста. Хотите чашку кофе? Чая?
– Нет, спасибо. Я буду рад, если просто смогу посидеть здесь, никому не мешая.
– Вы никому не помешаете. Совершенно никому.
