И вот я стою возле входа в бальной зале, в тени драпировки и цветов. Переливаются огни люстр, играя бликами на хрустале. Солнечные зайчики прыгают по стенам, тяжелым бархатным портьерам, лицам приглашенных. Большая приемная украшена в золотых и темно синих тонах императорского дома, лишь белые пятна орхидей, любимых цветов императрицы разбавляют пафосность ситуации, которая давит на меня. По этикету наряды на балах, если вы не военный и при исполнении, не должны быть выполнены в официальных цветах правящей династии, под запретом и черный. Мужчины в преимущественно белых и серых фраках, дамы в честь летнего бала предпочитали светлые платья. Я остановилась на закрытом платье, не противоречащим правилам. Лиф цвета вайда, нежного сине фиолетово серого цвета, с рукавами три четверти и более чем скромным воротником лодочкой спереди. Сзади вырез был чуть глубже, углом уходя до лопаток. На широкой юбке из белой органзы расцветали большие цветы в тон верху наряда. Белый атлас нижних юбок подсвечивал узор, скрывая скромные белые туфли лодочки. Я отказалась от перчаток, и запястье правой руки украшал подарок императора. Его величество передал через премьер-министра комплект из браслета и сережек из белого золота с иолитами светлого сине-фиолетового оттенка, так хорошо гармонирующих с нарядом. Я долго рассматривала тонкие нити украшений, но ничего не увидела, впрочем Эрг Дюэль подтвердил, что камни обычные. А жаль, иолит обладает способность придавать уверенность и защищать от злых намерений, отводя дурных людей. Самое то, что мне надо на балу.
— Госпожа Ринтар, почему прячетесь? Вы прекрасно выглядите, — Прачрит подал мне бокал с шампанским.
— Спасибо, — улыбнулась я ему, — просто наблюдаю. Очень красиво, прекрасная музыка, настолько все великолепно, что я немного растерялась.
— Осваивайтесь.
Он развернулся и поспешил к знакомым. Пока танцев не было, ожидали императорскую чету.
Работа в протокольном отделе приучила к выдержке, но и вполне торжественные моменты стали для меня обыденными, поэтому появление императора с супругой не вызвало трепета, я машинально склонилась в реверансе, пряча взгляд. Шум немного стих, но потом разговоры продолжились, после милостивого жеста Его величества. Правильно, еще четверть часа на этикетную мелочь, приветствия послов, затем императорская чета откроет бал, а потом. Полчаса нахождения в зале, когда ко мне подошел только начальник, прекрасно дали понять — ни опровержения, ни время не способны оправдать меня. Народ нашел жертву и развлекается. Дамы шушукались, придирчиво оглядывая меня, и их презрительные взгляды оскорбленной добродетели раздражали.
Молодые люди… Я уверена, что мне сегодня не танцевать. Сальные взгляды и мимолетные прикосновения в толпе, больше похожие на преднамеренное ощупывание, бесили. Да, любовница, завидуйте и мечтайте. Вам не светит!
Я поставила пустой бокал на поднос проходящего официанта, подхватила белое вино. Проигнорировала пару осуждающих взглядов. Час, максимум час и я смогу уйти незаметно.
Я видела Патти, ведь ее родители влиятельные люди. Раньше они улыбались мне, и даже искренне сочувствовали судьбе сироты. Только сейчас я поняла цену их искренности. Лицемерие — это норма при дворе. Хотелось даже поблагодарить императора и премьер-министра за то, что своим вторжением в мою жизнь сняли розовые очки. Мир, прогнивший мир. Двойные стандарты. Здесь днем осуждали разврат, предаваясь ему ночью, словно темнота могла их скрыть, а восход очищал грех.
Я посмотрела на опустевший фужер. К черту, все к черту! По крайней мере император честен со мной, не скрывая своих целей и откровенно говорящий, что ему надо. Небеса, да если так посудить, от него я больше видела участия, чем от окружающих, пусть и меркантильного, но все же интереса в моем состоянии.
Я потянулась к бокалу красного.
“Хватит, Аззи”
Поспешно отдергивая руку, оглянулась. Голос премьер-министра прозвучал, будто он стоял за спиной. Но нет же, Эрг Дюэль небрежно облокотился на тронное кресло императора и развлекал императрицу разговорами. Мотнув головой, чтобы прогнать наваждение, я обратилась к официанту:
— Не подскажете, а вода есть?
— Сию минуту, госпожа, сейчас принесу.
Он исчез, а за спиной насмешливый женский голосок пропел:
— Вода. Она пьет воду. Так жарко, Ринтар?
Обернувшись, я увидела двух девиц из свиты императрицы.
— Простите? — решила уточнить я.
— Надо же, какая искусно разыгранная невинность, аж скулы от сладости свело, — миниатюрная красавица в белом платье, корсет которого был расшит огненно-алыми маками, мелодично рассмеялась.
— А вы пробовали ограничить потребление конфет? — зачем я ответила на колкость, не могла понять.
— О, небеса, Ринтар, какая же ты скучная. Впрочем, наверно у тебя масса других достоинств, скрытых от глаз окружающих. Весьма безвкусным платьем скрыто. Жуть.
Я отвернулась, тем более официант принес стакан с водой. Спорить не хотелось. Злость, которая еще минуту назад бушевала во мне как Северный ледяной океан, схлынула.
— Ринтар, — фрейлина кажется даже топнула ножкой.
