— Я сказал, пошёл вон отсюда. — Доктор Кальтенбруннер быстро помог ему прояснить ситуацию, после чего офицер поспешил покинуть зал, пока не втянул себя в ещё большие неприятности. — Третье: не стоит меня перебивать, когда я говорю, мне это очень не нравится.
Я услышала, как Барбара прошептала тихое «о, Боже» себе под нос. Я старалась сдержать улыбку: большинство моих коллег, казалось, уже были в ужасе от группенфюрера Кальтенбруннера.
— Рейхсфюрер передал мне полномочия касательно этого офиса на одном условии с моей стороны, что я полностью реорганизую тот бюрократический бардак, что оставил после себя Гейдрих, и сделаю это, как мне того хочется. Рейхсфюрер явно одобряет подобное положение дел и мою позицию, так что если какие-то ещё умники имеют сомнения на сей счёт, то дверь вон там, будьте добры закрыть её за собой, потому как такие люди мне не нужны.
Сотрудники внешней разведки обменялись взглядами, но все остались на своих местах. Австриец фыркнул.
— Нет? Что ж, прекрасно. Я рад, что этот вопрос мы прояснили. А теперь перейдём к реорганизации личного состава.
Все начали нервно ёрзать на стульях, разом вспомнив слухи о том, как треть их коллег уже была уволена или же перенаправлена в другие организации группенфюрером Кальтенбруннером. Никто не спешил к ним присоединяться. Новый шеф РСХА тем временем вынул бумагу из папки, лежавшей перед ним, и начал зачитывать новые назначения:
— Шефы департаментов: Департамент А — организация и администрация — остаётся прежним. Департамент B — шпионаж в западной сфере — штандартенфюрер Эрих Гайслер. Департамент C — шпионаж на территории Советского Союза и Японии — остаётся прежним. Департамент D — шпионаж в американской сфере — оберфюрер Генрих Фридманн. Департамент E — шпионаж в Восточной Европе — оберштурмбаннфюрер Пауль Майнхардт. Департамент F — техническая сфера — остаётся прежним.
Я глянула на своего мужа, сидящего в переднем ряду, который, похоже, был ошарашен внезапным повышением не только в должности, но и в ранге, не меньше моего. Я невольно задумалась, что таилось за таким щедрым жестом, потому как доктор Кальтенбруннер явно не принадлежал к типу людей, которые творили добро направо-налево просто потому, что это было частью их натуры. Как и у штандартенфюрера Шелленберга, у него всегда был какой-то скрытый мотив.
Сделав ещё несколько изменений в командном составе, группенфюрер Кальтенбруннер зачитал список сотрудников, которые будут переведены в другие отделы или же вовсе распущены со своих должностей, потому как они «не соответствовали требованиям, необходимым для выполнения безупречной службы». Барбара прошептала очередное «о, Боже,» когда он перешёл на женский состав СС. На удивление, он не начал увольнять каждую вторую девушку, но вместо того обратился к штандартенфюреру Шелленбергу:
— Штандартенфюрер, меня, по правде, не особенно интересует секретарский состав, пока их непосредственное начальство находит их работу удовлетворительной, но мне всё же самому потребуется помощница, чтобы заниматься корреспонденцией. Так что просто скажите мне, какая из них посмекалистее, печатает быстро, может сварить хороший кофе, и чтобы на неё приятно смотреть было?
Шелленберг вежливо улыбнулся и окинул взглядом всех девушек, сидящих рядом со мной, однако, избегая какого бы то ни было зрительного контакта со мной лично.
— Ну что ж… По правде сказать, они все весьма способные работники с отличными характеристиками. Я, право, не знаю, как выбрать кого-то одного.
— Они вот уже больше полугода работают под вашим началом, и вы до сих пор не знаете, какая из них самая способная? — Австриец глянул на Шелленберга.
— Ну, самая способная, пожалуй, будет Аннализа Фридманн, но она является моим личным секретарём, и…
— Больше не является. — Группенфюрер Кальтенбруннер перевёл на меня взгляд впервые за всё это время, и ухмыльнулся. — С сегодняшнего дня она будет работать на меня.
— Но, герр группенфюрер, при всём уважении, она мне нужна. — Шелленберг явно не был доволен такой перестановкой. — Никто из других секретарей не сможет выполнять её работу.
— Вы что, оспариваете моё решение?
— Ни в коем случае, герр группенфюрер, но я всё же хочу сказать, что она незаменимый для меня работник…
— Я вам искренне сочувствую, но теперь она станет моим незаменимым сотрудником. — Доктор Кальтенбруннер очаровательно улыбнулся шефу внешней разведки, и я сразу же поняла, что в очень скором времени между ними начнётся самая настоящая война. — Что ж, на этом, пожалуй, всё, дамы и господа. Вопросы?
Если у кого-то они и были, то никто не осмелился поднять руки.
— Вот и чудненько. Свободны.
— Вот сукин сын! — Штандартенфюрер Шелленберг ругался в исключительно редких случаях, и только когда бывал предельно зол. — Он нарочно это сделал! Да у любой девушки из отдела хватило бы мозгов и десяти пальцев, чтобы печатать его приказы, а это всё, для чего она ему нужна. Не стоило мне говорить, что вы хоть сколько-то ценный сотрудник.
Я уже почти закончила паковать свои офисные принадлежности в маленькую коробку, и пожала плечами.
