Элис игриво улыбнулась Буллфорду, зная, что Рэйзеби наблюдает за ней, потом поманила Буллфорда к себе.
– Благодарю вас за предупреждение, милорд, – прошептала она ему на ухо, словно они были двумя заговорщиками. – Говорят, у вас репутация безжалостного игрока в очко, – сказала она, обращаясь к Рэйзеби.
– Слухи сильно преувеличены.
Его голос был мягким и вежливым, но глаза смотрели внимательно и настороженно.
– Если вы не хотите играть, Рэйзеби…
Сколько раз она говорила ему эти слова, поддразнивая и соблазняя его.
– Я хочу играть, мисс Свитли.
Его глаза чуть заметно потемнели. Он ответил так, как отвечал ей прежде.
Элис почувствовала, как возросло напряжение между ними.
Его глаза сверкнули.
– Сдайте мне карты, – обратился он к банкомету.
Две карты легли перед ним на зеленое сукно.
Его взгляд обратился к Элис.
– Надеюсь, вы знаете, что делаете, мисс Свитли.
– О, я отдаю себе отчет в своих поступках, лорд Рэйзеби, – мягко ответила она. – Не волнуйтесь.
– В таком случае… начнем.
Он улыбнулся.
Элис ответила улыбкой. Искренней улыбкой. Невозможно было сопротивляться его обаянию.
Через пятнадцать раундов в игре осталось четверо: Монтейт, Девлин, Рэйзеби и, конечно, Элис. У Монтейта и Девлина почти не осталось фишек. Гора фишек перед Элис была чуть больше той, что громоздилась перед Рэйзеби. Мужчины, игравшие за другими столами, оставили свое занятие и собрались вокруг стола, за которым сидела Элис. Образовалась небольшая толпа.
Прошло уже шестнадцать раздач.
Элис много смеялась, беспечно шутила, но за этой притворной веселостью скрывалась предельная концентрация: она внимательно наблюдала за картами, запоминая, какие карты вышли, и вычисляя, какие остались на руках у остальных игроков. Для Элис это не представляло трудности – она удерживала в памяти огромное количество информации.
Одной рукой Рэйзеби задумчиво катал по столу фишку.
– Пятьдесят фунтов, – наконец сказал он и сдвинул десять фишек в центр стола.
Элис нервно сглотнула. Ставка была чудовищно огромной.
Монтейт взглянул на три оставшиеся у него фишки и покачал головой:
– Для меня ставка слишком высока. Я выхожу из игры.
Взоры всех присутствующих, как по команде, обратились на Элис. Она оставалась совершенно спокойной. Откинувшись в кресле, она посмотрела на Рэйзеби.
Он все так же внимательно смотрел на нее, словно вместе со всеми остальными ждал, что она будет делать.
Элис улыбнулась.
– Пятьдесят фунтов, – сказала она и положила десять фишек в центр стола.
Монтейт сдавленно хихикнул:
– Тебе не напугать ее, Рэйзеби.
Элис старалась не думать о суммах ставок. Этих денег бедняку с лихвой хватило бы на жизнь. Если бы мама только знала, сколько денег проигрывается за карточными столами!.. Элис отогнала эту мысль, стараясь сосредоточиться на игре. Не важно, на что играть – на деньги или на раздевание, правила игры те же, и она вполне может выиграть, если не потеряет самообладания.
Рэйзеби ничего не сказал. Его лицо было совершенно спокойно, даже бесстрастно, лишь на губах промелькнула тень улыбки.
Девлин решил продолжить игру. Но когда перевернули карты, Девлин потерял свои фишки и вынужден был выйти из-за стола. В игре остались только Элис, Рэйзеби и банкомет.
Банкомет раздал каждому по две карты.
На этот раз ставку предлагала Элис. Она посмотрела на Рэйзеби. Их взгляды встретились. Они прекрасно знали сильные и слабые стороны друг друга в этой игре. Это была не просто схватка за карточным столом, но нечто большее.
«Никогда не показывай им, как сильно они тебя обидели».
Элис улыбнулась, вспомнив слова матери. Несчастья закаляют. Она не опустила глаза, спокойно выдержала взгляд Рэйзеби, как тогда, в вечер их первой встречи в Зеленой Комнате.
– Ставлю все. Двести фунтов, – заявила Элис, двинув вперед все свои фишки.
По толпе, собравшейся вокруг стола, пробежал изумленный ропот.
– Боже милостивый, – пробормотал Фаллингем.
Буллфорд, стоявший за креслом Элис, вынул носовой платок и промокнул взмокший лоб.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Все ждали следующего шага. Взгляды присутствующих обратились к Рэйзеби.
Он снова посмотрел на Элис.
Притяжение между ними, казалось, усилилось.
– Как скажете, мисс Свитли, – ответил он и двинул свою гору фишек.
Воздух в зале будто накалился, присутствующие затаили дыхание. Даже девушки, разносившие напитки, подошли к карточному столу, за которым разыгрывалось настоящее сражение.
Голос банкомета нарушил тишину:
– Лорд Рэйзеби.
Рэйзеби взглянул в свои карты.
– Достаточно, – сказал он и улыбнулся Элис.
– Мисс Свитли?
Элис взяла карты.
– Твист.
Банкомет передал ей третью карту.
– Снова твист.
За третьей последовала четвертая карта.
– И снова, будьте любезны.
В толпе раздался шепот.
Банкомет взглянул на Рэйзеби:
– Прошу вас открыть карты, лорд Рэйзеби. Столпившиеся вокруг стола вытянули шеи, чтобы увидеть карты, которые Рэйзеби выложил на стол.
– Королева червей, король червей. Двадцать, – объявил банкомет.
В выпавших картах заключался скрытый намек.
Интересно, подумала Элис, понял ли его Рэйзеби. Внимательный взгляд его темных глаз был так многозначителен, что она не могла сказать наверняка.
