– Откройте ваши карты, мисс Свитли.
Присутствующие внимательно наблюдали за тем, как Элис выкладывает пять карт на зеленое сукно: туз червей, двойка червей, тройка пик, пятерка бубен, королева бубен.
– Пятикарточный трик, – объявил банкомет. Собравшиеся вокруг стола одновременно и возбужденно заговорили. Потом банкомет открыл свои карты, и все на мгновение умолкли. Десятка и семерка. Он взял еще одну карту – шестерка треф.
– Перебор. – Одним быстрым движением руки банкомет смешал карты. – Мисс Свитли выиграла.
– Мои поздравления, мисс Свитли. – Рэйзеби был великодушен даже в поражении. Его темные глаза внимательно смотрели на Элис.
– Благодарю вас, лорд Рэйзеби, – скромно ответила она.
– Элис, поверить не могу! – воскликнула Сара и обняла подругу.
Джентльмены вокруг возбужденно зашумели.
– Ну и ну, мисс Свитли! – пробормотал Буллфорд, склонившись к ней.
– Поздравляю, мисс Свитли.
Девлин пожал ей руку.
– Превосходно! – Фрю завладел другой рукой Элис. – Сегодня удача была на вашей стороне.
Она улыбнулась. И Элис, и Рэйзеби прекрасно понимали: в карточной игре, особенно в двадцать одно, удача была далеко не главным фактором.
– Подозреваю, вы играли куда больше чем один-два раза, мисс Свитли, – сказал Хоуик за ее плечом.
– Может быть, – согласилась она и бросила мимолетный взгляд на Рэйзеби. – Но никогда в обществе.
– Мы должны как-нибудь сыграть вместе, – сказал Хоуик.
Элис увидела, как едва заметно сузились глаза Рэйзеби, и одарила герцога озорной улыбкой.
– Непременно, ваша светлость, – сказала она и под руку с Хоуиком пошла прочь от карточного стола.
Ранним утром солнце сияло над Гайд-парком, воздух был свеж и наполнен весенними ароматами. Рэйзеби с наслаждением вдыхал запахи кожи и лошадиного пота, смешанные с ароматом пробуждающейся земли и усыпанной росой травы. На мгновение он зажмурился, чувствуя на лице теплые лучи солнца.
– Кажется, сегодня у тебя настроение получше, Рэйзеби.
Рэйзеби улыбнулся:
– Прекрасное утро и рядом со мной мой друг, что еще нужно человеку для счастья?
– Я слышал, Элис была вчера у Драйдена, – сказал Линвуд, глядя прямо перед собой.
– Новости распространяются с быстротой молнии.
– Это же Лондон, Рэйзеби.
Рэйзеби усмехнулся.
– Говорят, она играла с тобой в карты и обчистила до нитки.
– Это правда, – признал Рэйзеби.
– Говорят также, что мастерством она ни в чем не уступала тебе.
Мастерство Элис значительно превосходило его собственное. Она была прилежной ученицей. Рэйзеби вспомнил, как долгими зимними ночами они лежали без сна в объятиях друг друга и разговаривали, делились секретами…
– Странно, – заметил Линвуд.
– Неужели? – поинтересовался Рэйзеби самым невинным тоном.
– Кто бы мог подумать, что она так искушена в карточных играх?
– В самом деле, кто.
– И между вами не было. никакой неловкости?
– Ничего подобного.
Между ними и в самом деле не было неловкости. Было желание, напряжение, возбуждение. Как всегда. Она флиртовала с ним, флиртовала с другими. Беспечная, веселая, дразнящая, обворожительная. Она и раньше была такой, но на этот раз Рэйзеби заметил разницу. В Элис появилось что-то новое, она как будто надела маску, ускользнула от него – он мог смотреть на нее, но не мог дотронуться. Он не мог выбросить из головы мысли о ней.
– Вечер был прекрасный, – сказал Рэйзеби.
Что ж, он не погрешил против истины. Вечер был приятным, волнующим и уж точно не скучным. В присутствии Элис он ощущал трепет. Между ними протянулась тонкая связующая нить. Но потом вмешался Хоуик. Рэйзеби совсем не понравилось его игривое предложение сыграть с Элис в карты.
– Я рад. По-видимому, вы действительно расстались вполне по-дружески.
Очевидное не всегда верно. Рэйзеби счел за лучшее промолчать.
Он не вполне понимал, что происходит между ним и Элис, но знал: это все что угодно, только не дружба.
– Не важно, мирно мы расстались или нет.
Он должен держаться подальше от Элис и сосредоточиться на своих матримониальных планах. Проблема только в том, что вчера вечером и сегодня утром мысли о предстоящем браке были далеки от него, как никогда.
– В таком случае тебе не интересно знать, в каких мероприятиях планирует принять участие мисс Свитли.
– Я не говорил этого, – тихо ответил Рэйзеби, взглянув на Линвуда.
Линвуд посмотрел в глаза другу и увидел там то, что нельзя было выразить словами.
– На следующей неделе она будет в клубе Уайтс. На вручении премий.
– Ты уверен?
Одна только мысль о том, что он может увидеть Элис, заставила его сердце учащенно забиться.
– Мой отец – в комитете. Элис – новая примадонна Ковент-Гарден. Театр едва сводил концы с концами, а с тех пор, как Элис вышла на сцену, все билеты на ее спектакли распродаются мгновенно. Комитет клуба предложил Кемблу, театру и Элис внушительную сумму за ее присутствие на вручении премий.
Рэйзеби кивнул:
– Спасибо, что предупредил.
Элис стояла в маленькой комнатке, примыкавшей к банкетному залу клуба Уайтс на Сент-Джеймс-стрит.
