Музыкальный вечер в гостиной мистера Форбса был в самом разгаре. Общество собралось многолюдное. Из-за нехватки стульев некоторые джентльмены вынуждены были слушать концерт стоя. Форбс был другом Кембла и довольно богатым человеком, хотя его состояние нельзя было назвать чрезмерным. Все задавались вопросом: как ему удалось завлечь к себе такую замечательную певицу, как Анджелика Каталани? Тяжелый характер этой дивы был притчей во языцех, а гонорары, которые она запрашивала за свои выступления, превосходили возможности многих богатейших людей в стране. Но когда она запела, все присутствующие потрясенно умолкли. Это был голос невероятной чистоты, голос, который Элис определила как хрустальный.
Элис была приглашена к Форбсу вместе с Кемблом и его сестрой, знаменитой трагической актрисой Сарой Сиддонс. Им предоставили лучшие места. Отсюда Элис могла видеть мадам Каталани и в полной мере наслаждаться волшебной музыкой. Она старалась думать только о певице и ее искусстве, а не о Рэйзеби. Он сидел в дальнем конце комнаты, рядом со своей спутницей мисс Олтроп.
На коленях у Элис лежала красиво оформленная программка. Перед началом концерта актриса старательно делала вид, что изучает листок, беседовала с Кемблом и миссис Сиддонс. Как и предполагала Элис, Кембл не отказал себе в удовольствии пройтись по списку исполняемых музыкальных произведений и высказать свое мнение по поводу каждого из них. Элис улыбалась, слушала, время от времени вставляла несколько слов, понимая, что Рэйзеби может посмотреть на нее в любой момент. Поэтому так важно было показать ему, что она прекрасно проводит время. Без него.
Элис думала, что, когда концерт начнется, она почувствует облегчение – не надо будет улыбаться и поддерживать разговор, ей удастся всецело сосредоточиться на музыке. Однако, когда мадам Каталани запела, легче Элис не стало. Напротив…
Голос певицы поистине завораживал и так проникал в душу, что Элис вдруг охватила буря эмоций. Это были чувства, которым нельзя было поддаваться. Элис огляделась в поисках чего-то, что могло бы как-то отвлечь ее от опасных мыслей, но все, что она видела, – стены, окрашенные в модный нынче красный цвет.
Гости наградили певицу бурными аплодисментами. Улыбаясь и хлопая в ладоши что было сил, Кембл повернулся к Элис и кивнул ей. Она заставила себя улыбнуться в ответ и тоже зааплодировала. Но потом мадам Каталани снова запела, и песня ее была такой проникновенной, что с легкостью преодолела заслоны, выставленные Элис. Музыка глубоко тронула ее и заставила думать о том, о чем она думать не хотела.
О Рэйзеби.
Элис опустила глаза на программку, лежащую у нее на коленях, но прекрасный голос звучал, переворачивая все в душе Элис. Мысль о том, что Рэйзеби сидит за ее спиной с другой женщиной, неотвязно преследовала, мучила ее. Элис почувствовала, что задыхается.
Она склонилась к Кемблу и прошептала ему на ухо:
– Простите, мистер Кембл, я выйду на несколько минут. Скоро вернусь.
Кембл рассеянно кивнул, не отрывая глаз от мадам Каталани.
Не глядя по сторонам, Элис вышла из комнаты.
Волшебный голос мадам Каталани не мешал Рэйзеби наблюдать за Элис. Он видел, как она вышла из гостиной, а несколько мгновений спустя в дверь выскользнула тощая фигура Куигли. Каталани все пела и пела, публика неотрывно смотрела на нее, не замечая ничего вокруг.
Шепотом извинившись перед мисс Олтроп, Рэйзеби встал и вышел из комнаты.
Холл был пуст. Не видно было ни лакеев, ни горничных. Отсюда голос Каталани казался чуть приглушенным и звучал мягче. На лестнице послышались тихие шаги. Он двинулся следом, поднялся этажом выше и увидел в конце коридора спину Куигли, исчезающего за дверью, ведущей в дамскую комнату. Глаза Рэйзеби сузились.
Широкими шагами он двинулся по коридору.
Элис не нужна была дамская комната, она просто хотела побыть одна. Даже отсюда она слышала проникновенный голос мадам Каталани, и стены были не красными, а бледно-серыми. В окно она видела голубое небо, предзакатные лучи солнца заливали комнату, но здесь было прохладно, камин не горел. Элис была рада этому. Неудивительно, что в гостиной у нее закружилась голова, – все дело в чудесном голосе певицы и необыкновенно проникновенной арии, да еще в красных стенах и духоте. Еще несколько минут, и она окончательно придет в себя. Элис вздохнула, и в этот момент за дверью раздались шаги.
Она притворилась, что разглаживает юбку. Дверь за ее спиной тихо отворилась. Не глядя в огромное зеркало, Элис опустила глаза и повернулась, чтобы выйти из комнаты.
– Куда же вы, мисс Свитли? Незачем так спешить, моя дорогая.
Элис испуганно отшатнулась. Перед ней стоял мистер Куигли, в его глазах мелькнул похотливый огонек.
– Мистер Куигли! Что вы здесь делаете? Это дамская комната!
– Да, я прекрасно об этом осведомлен. Однако я желал бы перекинуться с вами словечком в приватной, так сказать, обстановке. Вас ведь так трудно застать в одиночестве.
– Прошу прощения, но я не могу остаться. Мистер Кембл и миссис Сиддонс ждут меня внизу.
