– Он спас меня от Куигли. Но это ничего не изменило. Я хочу сказать, что благодарна Рэйзеби за то, что он вмешался, но… – Стоило ей вспомнить, как он смотрел на нее, и ее сердце забилось чаще. В последнее время ее жизнь вообще состоит лишь из мечтаний и ночных кошмаров, из-за которых она не может уснуть. – Это ничего не меняет, – повторила она твердо. – Я должна продолжать жить так, как будто ничего не случилось. Я должна показать всем, что Рэйзеби для меня ничего не значит. Я должна доказать ему, что он ничего для меня не значит.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина.
– Тогда будь осторожна, Элис.
– Буду, не переживай за меня, – мягко ответила она.
Дверцы ее шкафа были широко распахнуты. Элис стояла перед ним, глядя на целый ряд новых шелковых вечерних платьев. Наряды были роскошными и дорогими. Они символизировали начало ее новой жизни и все были куплены на деньги, выигранные Элис за карточным столом.
Ее взгляд упал на платье цвета изумруда, которое она повесила в дальний угол шкафа отдельно от остальных. Это единственное, что она забрала с Харт-стрит. Это платье напоминало ей о Рэйзеби. Он всегда говорил Элис, что она в нем неотразима.
Она протянула руку, легко коснулась пальцами прохладного струящегося шелка, и в ее памяти ожили воспоминания – настолько яркие и живые, что молодая женщина замерла: губы Рэйзеби, целующие ее, его руки, нетерпеливо расстегивающие корсаж, ее обнаженная грудь, жаждущая его прикосновений. Она поднимает юбку и садится верхом на Рэйзеби прямо в его карете. Они оба сгорали от страсти и не могли ждать ни секунды. А вот они занимаются любовью на письменном столе в его кабинете, на софе в гостиной, на турецком ковре перед пылающим камином. А еще на лестнице и потом на подоконнике, перед тем как он подхватил ее на руки и отнес в спальню.
Задрожав, Элис отдернула руку, как будто прохладный шелк обжег ее. Она заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы справиться с охватившим ее волнением и загнать воспоминания в самый дальний уголок памяти. Если бы можно было вовсе избавиться от них, запереть их где-нибудь…
Это был всего лишь секс. По крайней мере, для Рэйзеби именно так и было. И для нее. И она должна доказать это себе, раз и навсегда. Элис знала, как это сделать… но для этого ей понадобится вся ее смелость.
Она еще раз вздохнула и снова посмотрела на изумрудно-зеленое платье.
Когда Элис собиралась на бал, ей казалось, что надеть зеленое платье – прекрасная идея, но сейчас, стоя на пороге танцевального зала и видя, с каким вожделением смотрит на нее Девлин, Элис уже так не думала.
– Это платье, мисс Свитли… – Взгляд Девлина скользнул по ее груди, стянутой корсажем. Он склонился к Элис и понизил голос: – Вы совершенно неотразимы.
Но тем более имело смысл сделать это. Чтобы избавиться от власти, которую имел над ней Рэйзеби. Сбросить с себя эти оковы. Доказать раз и навсегда, что между ними все кончено и никогда ничего не было.
– Вы определенно знаете, как смутить женщину, лорд Девлин, – улыбнулась Элис.
Он предложил ей руку.
Элис отмахнулась от своих страхов, сомнений и неуверенности. Да, сейчас ей не по себе, кажется, что она поступает неправильно, но она делает то, что должна, еще раз напомнила она себе. Кроме того, сейчас уже поздно что-то менять. Пусть все идет, как намечено. Все будет хорошо. Маловероятно, что маркиз забредет сюда в поисках невесты.
С легкой улыбкой на губах Элис взяла Девлина под руку и, гордо подняв голову, прошла с ним в зал, где громко играла музыка. Все будет хорошо, еще раз повторила она себе.
Однако стоило ей переступить порог зала, как она поняла, что хорошо не будет.
У противоположной стены стоял Рэйзеби.
Элис охватил приступ паники. Ей захотелось повернуться и убежать. Она нервно сглотнула, заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться.
В конце концов, какое ей дело до него? Ей совершенно все равно. Может быть, даже к лучшему, что они встретились здесь. Он увидит ее и поймет, что она отвергает его. Отвергает свои чувства. Может быть, он даже заслужил это после того, что сделал с ней. Ведь он избавился от нее, как от старой ненужной вещи. Выбросил из своей жизни. К тому времени, как Девлин подвел Элис к Рэйзеби, ей почти удалось убедить себя.
– Рэйзеби, – поклонился Девлин, – не знал, что ты будешь здесь.
– Планы поменялись, – ответил Рэйзеби, и его голос был таким ледяным, что у Элис по спине побежали мурашки.
Присутствующие в зале женщины – молодые и в возрасте – смотрели на Рэйзеби с плохо скрываемым интересом. Однако он, казалось, этого совсем не замечал. И сегодня вечером рядом с ним не было мисс Олтроп. Рядом с ним вообще не было женщины. Только Линвуд.
Улыбка замерла на губах Девлина.
– Обычно ты в таких местах не бываешь, – сказал он.
– Как и ты, – ответил Рэйзеби.
