Он хотел совсем не этого. Он вовсе не должен был испытывать такие чувства. Рэйзеби знал это, но ничего не мог с собой поделать. Делая вид, что внимательно слушает пение мадам Каталани, он поглядывал на дверь, ожидая возвращения Элис.
Наконец дверь тихонько приоткрылась. Элис проскользнула в комнату и опустилась в кресло рядом с Кемблом. В сторону Рэйзеби она даже не взглянула. Устремив взгляд на певицу, она притворилась, что целиком поглощена концертом. Впрочем, ей и не нужно было смотреть на него. Он не мог думать ни о чем, кроме Элис. Пожалуй, он даже не заметил бы, если бы мадам Каталани вдруг запела басом. Он не отрываясь смотрел на Элис до самого конца концерта.
Элис не знала, как у нее достало сил высидеть до конца музыкального вечера. Когда она направлялась домой, ее руки все еще дрожали. Она пыталась убедить себя, что это из-за Куигли, но в глубине души знала, что лжет себе.
Это было несправедливо и неправильно. Рэйзеби избавился от нее, даже не задумавшись о ее чувствах. То, что было между ними, можно свести к одному слову – секс. Он хочет найти себе подходящую жену. И все же то, что случилось сегодня в дамской комнате, заставило Элис задуматься: а вдруг она ошибается? Это нелепо, абсурдно, но его взгляд… он как будто заглянул ей в душу. Элис вдруг показалось, что Рэйзеби чувствует то же, что и она. Это потрясло ее. Где теперь все ее благие намерения? А что самое худшее – где-то в глубине души проклюнулся робкий росток надежды.
Это безумие… Элис почувствовала себя слабой и испугалась. А что, если она больше не сможет контролировать себя? Если маска, которую она пыталась носить, соскользнет и все увидят, как ранена ее душа на самом деле.
«Никогда не показывай им, как сильно они тебя обидели».
Губы сами прошептали эту мантру. Элис знала ее наизусть и с того дня, как Рэйзеби расстался с ней, повторила уже не меньше тысячи раз. И вот теперь ее захлестнула паника. Она принялась убеждать себя, что ошибается и что чувства Рэйзеби к ней далеко не так сильны, как ее собственные, если он вообще что-то испытывает к ней…
Он взял все, что она могла ему дать, использовал ее и вышвырнул из своей жизни. Она никогда не позволит себе забыть об этом. У нее же есть гордость. Она не позволит ему сломать ей жизнь. Не может этого позволить. У нее нет выбора – нужно жить дальше, не оглядываясь на Рэйзеби и не теша себя ложными иллюзиями.
– Как прошел концерт мадам Каталани? – Венеция отпила кофе и взглянула на Элис, сидевшую на софе.
Они уютно устроились в гостиной на Мерсер-стрит.
– У нее чудесный голос. Волшебный.
Такой волшебный, что может заставить женщину поддаться эмоциям и выдать себя.
– Я слышала, Рэйзеби тоже был там.
– Неужели?
Элис изо всех сил старалась казаться спокойной, но не могла заставить себя посмотреть Венеции в глаза.
– Элис, – мягко сказала Венеция, – по городу поползли слухи о тебе и Рэйзеби, о том, что случилось между вами на музыкальном вечере.
– Это всего лишь слухи. – Она беспечно махнула рукой.
Венеция промолчала, но ее взгляд говорил лучше слов. Она знала, что подруга лжет.
Элис закрыла глаза и вздохнула:
– Все было не так.
– А что было?
– Это все Куигли. Он пошел за мной в дамскую комнату. Ты знаешь, что он собой представляет.
– Старый похотливый козел.
– Вот именно. Он пытался заигрывать со мной. Никогда не подумала бы, что он так силен, Венеция. Я считала его стариком. И никогда не думала, что он может применить силу.
Венеция побледнела. В ее светлых глазах промелькнул ужас.
– Он… обидел тебя, Элис?
– Нет. Он пытался поцеловать меня. Не знаю, как далеко он собирался зайти, но его планам не суждено было сбыться. Рэйзеби остановил его.
– А как Рэйзеби оказался в дамской комнате?
Элис отвела глаза:
– Просто проходил мимо.
Венеция недоверчиво изогнула брови, и Элис увидела на ее лице скептическое выражение.
– Вы снова… вместе?
– Нет. – Элис устало закрыла глаза. – Как мы можем быть вместе? После всего того, что он… – Она, спохватившись, умолкла. – Он ищет себе жену. На вечере он был с мисс Олтроп.
– Ты все еще любишь его, Элис?
– Да. Нет. Как я могу…
– Мы не властны над своими чувствами, Элис, что бы там ни говорили и как бы ни сопротивлялся этому наш разум. – Венеция помолчала. – Я знаю, ты не собираешься избегать встреч с ним, но, может быть, тебе следует это сделать, хотя бы в течение некоторого времени.
– Нет, я не могу. – Элис покачала головой, чувствуя еще больший страх, чем раньше. – И не буду этого делать, Венеция.
Потому что поступить так – значит признать правду. «Никогда не отворачивайся от того, что тебя страшит. Будь храброй. И никогда, никогда не показывай им, как сильно они тебя обидели».
– Вообще-то мне нужно сделать как раз обратное.
– Элис… – ласково произнесла Венеция, предостерегая подругу.
