Грузовик взревел и пошел вдоль домов, а я, стараясь делать это незаметно, окинул взглядом сидящих в кузове. Все супервоины, заточенные на молниеносное устранения противника, быстрые и бесстрашные, знающие, как вести себя под обстрелом, как обращаться с ранами, выживаемые и натренированные на любые мыслимые условия в бою.
Но с той стороны, где противник, такие же, многих обучали одни и те же инструкторы, оружие и снаряжение примерно то же самое, даже получено от одних и тех же поставщиков, они охотно и Сатане продадут, если тот начнет войну с Богом.
Мне там ловить нечего, прихлопнут моментально, я даже не овца среди волков, а вообще не знаю что, даже взмэкнуть не успею…
Я чувствовал страх и безнадегу, никогда мне таким крутым не стать, это не люди, а уже киборги, хотя электроника в них пока только носимая, но уж мало-помалу начинают встраивать, так что скоро вообще не знаю что и начнется…
Ко мне продолжают присматриваться, все в песчаного цвета форме с зелеными пятнами, даже шлемы похожи на валуны, миллионы лет выставленные знойному южному солнцу.
– Что за форма? – спросил я соседа.
Он скривился.
– Срочно перебросили из Африки. Наши последние резервы. Там это маскировочная, и здесь как клоуны.
– Это хорошо, – сказал я. – Исламисты начнут хохотать, тут мы их и побьем.
– А может, подождать, – сказал он, – пока они со смеху поумирают?.. Так воевать не хочется…
– А кому в Европе хочется? – спросил я. – Карлы мартеллы давно повывелись среди политиков, а в армиях давно нет равных его воинам.
– То-то и оно, – ответил он тоскливо. – Я бакалавр философии, какой из меня воин?.. К тому же я толерантен и мультикультурен даже не знаю как…
Солдат, сидящий напротив, сказал зло:
– Фредди, заткнись. А то я тебе вставлю твою мультикультурность… Эй, парень, а ты что за чудо?.. Почему без оружия и где твой броник?.. Кто-то из особо засекреченных?.. Что-то о тебе нигде ни слова.
– Я мирное существо, – пробормотал я. – Всегда все стараюсь решить миром и по-доброму.
Он ухмыльнулся.
– А если не удается?
– Вздыхаю и ухожу, – ответил я. – С печалью на лице.
Он хохотнул.
– Оставив после себя гору трупов?.. Есть у нас тут один, над убитыми даже читает несколько слов из Библии.
– Прямо из книги? – спросил я.
Он ухмыльнулся шире.
– Из памяти. Иногда такое несет… Но не проверишь, никто из нас Библию не читал.
– Да, – согласился я, – сейчас больше читают Коран. На обеих сторонах баррикады.
– Это да, – согласился он. – Даже я знаю несколько сур. Вообще-то правильные там вещи… Жаль только, что правильную веру первыми ухватили наши противники.
– Теперь только воевать, – тоскливо сказал бакалавр.
– Будем доказывать, что наша вера правильнее?
– Да. Хотя я атеист…
Нас прижало к стенке, послышался мощный скрип тормозов. Многотонную машину чуть занесло, но остановилась, как я увидел, прямо перед массивным зданием старой постройки тех времен, когда еще наивно строили на века.
Навстречу с автоматами на изготовку выскочили двое в бронекостюмах. Один из сидевших в кузове выпрыгнул и подал мне руку.
Я отказываться не стал, а когда оказался на земле, один из автоматчиков спросил отрывисто:
– Это вы… вас прислали?
– Вообще-то я сам прибыл, – сообщил я скромно.
– Я вас проведу, – сказал он.
– Да, – согласился я, – сперва поговорим. А потом слово за слово…
Он ухмыльнулся, я поднялся за ним на третий этаж, он стукнул в дверь, явно электроника здесь либо не установлена еще, либо повреждена.
С той стороны раздался свирепый рык:
– Заходи!
В комнате всего один человек, полковник, судя по знакам различия, повернулся ко мне, протянул руку.
– Деклан Коннер, командующий седьмым участком. Мне сообщили о вас. Давайте сразу введу в курс дела, время дорого. Спецназ все прибывает, но пока что разбираемся… Никто не хочет идти напролом, ищем слабые места противника.
– Какие-то нашли?
Он поморщился.
– Здание там практически захватили только-только. Как исламисты еще не разобрались, что и кого захватили, так и мы только начали изучать эту группировку…
Я сказал осторожно:
– Я слышал, что вроде бы заключен мир…
Он покачал головой.
– Не мир, а перемирие. Правда, устраивает обе стороны, так что перемирие может затянуться на годы, а это почти вечность. Перемирие установлено и соблюдается, но нужно учитывать, что вся армия ИГАРа – добровольцы! Там люди идеи, объединенные в отряды с похожей идеологией, но не желающие подчиняться общему руководству.
– Знакомо, – пробормотал я. – Да-да, слушаю внимательно.
– Один из таких отрядов, – продолжил он, – сделал неожиданный рейд и захватил три главных здания научно-исследовательского центра по биотехнологии на этой стороне линии разграничения.
– На нашей?
– Да, – подтвердил он угрюмо. – Никакой военной ценности они не представляют, просто это обидный укол, хотя, по данным разведки, руководство ИГАРа не одобряет самостоятельные действия и не будет вмешиваться, если наши войска выбьют слишком самостоятельных обратно.
– Так почему же…
Он вздохнул.
