– Даже если не отыщешь, будь там немедленно! И проследи, чтобы ничего не затоптали всякие там… ты их знаешь.
В ответ донеслось что-то типа «знаю, сделаю», и связь оборвалась. Я смотрел, как поставила пустую чашку и вскочила, уже быстрая и собранная, ринулась было к двери, но вдруг остановилась и оглянулась с нехорошим блеском в глазах.
– А ты чего сидишь?.. Рассиделся тут!..
– И чё? – спросил я.
– Ты еще на подозрении, – заявила она, – а это почти подследственный. Марш в машину, по дороге я тебя подопрашиваю, а то как-то времени не было…
Я ухмыльнулся, вышел за ней, на ходу соображая насчет пистолета, брать не брать, все равно когда-то придется открыться. Решил взять, хотя без этой тяжести удобнее.
Со стороны въезда в поселок в нашу сторону уже мчится полицейский автомобиль. Не доезжая до ворот моего участка, сбросил скорость, развернулся и распахнул обе дверцы передних сидений.
Мариэтта прыгнула за руль, я сел рядом, погладил по панели навигатора.
– Молодец… Запомнил дорогу…
– Пристегнись, – велела Мариэтта.
Автомобиль ринулся сразу на приличной скорости, хотя и не на пределе, полицейским разрешено нарушать скоростной режим, нет в мире справедливости, а еще говорят о равноправии и демократических ценностях…
Когда выметнулись на Симферопольскую трассу, Мариэтта буркнула:
– Сигнал. Средний.
Я не знал, что такое средний, для меня завывание полицейской сирены всегда отвратительно, хотя мигалка даже нравится, это же возвышает, что все послушно уступили полосу, и мы пронеслись по шоссе до самого города так, что километровые столбы выглядели как плотно поставленные доски в заборе.
На улицах скорость пришлось сбросить, но все равно домчались до полицейского участка на приличной скорости, на другой стороне улицы уже припаркованы два автомобиля с такими же мигалками.
Из одного выскочила, пригибаясь, знакомая фигура с брюшком, пистолет уже в руке, метнулся к подъезду, но не успел ухватиться за дверную ручку, как подлетел и наш автомобиль.
Полицейский оглянулся, я узнал сержанта Синенко, он сразу повеселел и помахал нам с крыльца.
– Сюда-сюда!.. В этом подъезде!
Мариэтта выскочила, злая, как мангуст, спросила резко:
– Прямо в подъезде?
– Идите за мной, – ответил он. – Сам еще не знаю. Отключилась сигнализация, а это сигнал тревоги, а когда включилась через пять минут снова, на всех экранах комнаты уже труп на полу и в луже крови.
– А входящие в дом, – спросил она быстро, – выходящие, прогуливающиеся по улице вплоть до конца квартала?
– Еще не знаю, – признался Синенко. – Сам только что. Не успел войти, увидел твой автомобиль. Здравствуйте, Юджин.
– Привет, – ответил я. – Чего так уставился? А-а-а, понял! Нет, это не я убил, клянусь!
Он воззрился на Мариэтту.
– Точно? А то я таким не верю.
– Я за ним присматривала, – сообщила Мариэтта.
– Всю ночь?
– Всю, – подтвердила она неуверенно. – Правда, не привязывала…
– А надо было, – сказал он с суровостью в голосе. – Какой-то он весь… Ладно, не мое дело, пойдем быстрее. А за этим типом будем присматривать вдвоем. Чуть что – стреляй на поражение.
Полицейские встретили нас в холле, еще двое на лестнице, а на втором этаже так вообще четверо в коридоре бурно беседуют так, словно обсуждают позавчерашний матч между «Селтиком» и «Динамо».
Один сказал Мариэтте шепотом:
– Капитан тоже здесь!.. Так что бойся.
Она кивнула, но заметно подобралась, толкнула дверь. В комнате трое полицейских, я даже не сразу увидел за ними распростертый на полу труп женщины в разорванном на груди платье и с задранным подолом, открывающем длинные стройные ноги, хотя с развитием медицины сейчас у всех женщин длинные и стройные, а у мужчин толстые и волосатые.
Двое просто покосились на всех нас, а третий, суровый и с замашками диктатора, сразу же вперил злой взгляд в меня, потом перевел на Мариэтту.
– Почему посторонний?
– Он под подозрением, – отчеканила Мариэтта, – и наблюдением. Но это чтоб не отрываться от дела. Мы его таскаем за собой следом под полуарестом…
Синенко бросил на нее трусливый взгляд, он-то при чем, капитан уже изготовился зарычать, вид еще тот, я сказал вежливо:
– Товарищ капитан, она просто использует свое служебное положение, чтобы бесплатно пользоваться моими услугами эксперта. Я понимаю ваше недоверие после того, как вас предали в Каире и пришлось две недели провести под дулом автоматов, вы вправе смотреть на каждого как на потенциального предателя, потому у вас сейчас еще не прошел синдром Монте-Кристо, хотя таблетки принимаете, как вижу, уже через раз… Но печень проверьте. Все-таки полтора года с такой химией… гм…
Его лицо на пару мгновений окаменело, Мариэтта и Синенко вообще застыли, наконец капитан рыкнул:
– Приступайте!.. Убийство под нашими окнами – всем нам вызов!
И поспешно ушел, пока я не накопал на него что-то еще. Синенко посмотрел с некоторым испугом, Мариэтта буркнула:
– Про случай в Каире ты мог от кого-то из нас услышать, но про какой-то синдром графа…
– Это не синдром графа, – пояснил я, – а немецкого ученого-биохимика… Ну-ну, а эту красотку убили довольно быстро. Даже не помучили, точно гуманисты.
