Бунин высказал человеку, которого до сих считал своим другом, все свое неудовольствие. А затем убежал и закрылся в своей комнате. Комнату эту выделили, когда уговорили после свадьбы переехать к ним в дом. Скандал набирал обороты, невеста горько плакала, очевидно, уже укоряя себя за глупую шутку. Бунина пытались вызволить из добровольного заточения, но он не отзывался на стук в дверь. Ну а сам Федоров в скандале не участвовал, поскольку сильно выпил. Они с женой тоже покинули гостей и улеглись спасть в первой же попавшейся на пути комнате – комната, как оказалось, предназначалась молодоженам.
И все же утром удалось уладить конфликт и помирить враждующих, которые повинились друг перед другом.
Трудно сказать, зачем Элеонора Павловна и с венчанием помогла и предложила молодым поселиться в родительском доме, если всей душой не приняла эту свадьбу. Может быть, так ей было легче мстить за отвергнутую свою любовь. Тайные ее козни, конечно, отравляли жизнь, но Бунина в большей степени огорчало другое, то, что он считал главным. Аня так и не приняла его литературную деятельность. Она считала ее бесполезной и бесперспективной.
Стихи, которые Бунин печатал в газете ее отца, она считала бесталанными. Ее более волновало оперное искусство, нежели литература. Споры переходили в размолвки. А между тем Аня забеременела. Вот тут бы и крепить семью, но ссоры продолжались. Бунин жаловался своему старшему брату: «“Чувства нет – без чувства жить нельзя” – сказала она (Аня). Чувствую ясно, что она не любит меня ни капельки, не понимает моей натуры. Так что история обыкновенная донельзя и грустна чрезвычайно для моей судьбы. Как я ее люблю, тебе не представить. Дороже у меня нет никого».
Бунин не выдержал ссор, и, когда Анна была на пятом месяце, покинул Одессу. Видимо, тогда он понял то, что высказал позднее: любви не было, было море, прекрасная погода, пляжи, живописный берег. И все это украшала юная Анна, казавшаяся необыкновенно красивой. Так получилось, что сына Николая, родившегося в 1900 году, он видел редко. А в январе 1905 года мальчик заболел менингитом и спасти его не удалось.
Они расстались… Но хотя скорее она, нежели Иван Алексеевич, была инициатором разрыва, развод давать не хотела. Долго не давала развод, хотя сама все же собралась второй раз замуж. Ее судьба сложилась несчастливо. После разрыва с Буниным она некоторое время блистала в салонах Одессы и даже Москвы, потому вышла замуж за Александра Михайловича Дерибаса, представителя знаменитого Одесского рода. Но непредсказуемы пути земные. Дом престарелых стал ее последним пристанищем.
Бунин долго переживал вторую неудачу в любви. Брату он признавался: «Описывать свои страдания отказываюсь, да и ни к чему… Давеча я лежал три часа в степи и рыдал, и кричал, ибо большей муки, большего отчаяния, оскорбления и внезапно потерянной любви, надежды… не переживал ни один человек… Как люблю ее, тебе не представить… Дороже у меня никого нет».
В те минуты казалось, что никого дороже никогда и не будет. Но… Впереди были новые увлечения и, главное, впереди его ожидала встреча с той, которую можно назвать второю половинкой.
В начале XX века в Москве, Санкт-Петербурге, да, наверное, и в других городах стали модными этакие дворянские посиделки литературного толка. Собирались у кого-то в гостях, обсуждали последние литературные новости, не чурались и политических. Такие вот встречи описал Алексей Толстой в романе «Хождение по мукам». Помните поэта Бессонова, читавшего стихи публике, приобщающейся таким образом к поэзии, да и вообще к литературе. Бунин же описал подобные вечера с юмором, ерничал по их поводу.
Только что завершилась революция. Отголоски ее чувствовались повсюду. О ней спорили и в литературных салонах, ее призывала неумная интеллигенция, которая затем сгорела в ней в большинстве своем.
Быть может, и у Зайцева, в созданном им литературном салоне, велись в том числе и политические разговоры, но главной темой была все же литература. И читали там свои стихи.То гремел голос Федора Соллогуба:
То Федор Соллогуб говорил о безумии творящегося вокруг:
