И снова над его надеждами, над его чувствами нависла тень, которая уже нависала однажды в начале отношений с Варварой Пащенко. Родители Верочки и слышать не хотели не только о замужестве, а вообще о каких-то отношений их дочери с женатым писателем, о вольности нравов которого уже ходили легенды. Дело усугублялось тем, что и все друзья и знакомые придерживались той же точки зрения. Доходило до смешного, хотя здесь более подходит определение «до грустного».
Верочка, которая уже оканчивала курсы, попросила преподавателя, хорошо знавшего ее отца, дать ей тему дипломной работы, и услышала в ответ:
– Нет, работы я вам не дам. Или Бунин или работа…
Удивительно то, что она и сама еще совсем недавно говорила в кругу близких, что нельзя связывать свою жизнь с писателем или поэтом. Ведь писатели и поэты – люди творческие – не могут быть надежными в семейной жизни.
А ведь Вера Николаевна могла рассчитывать на вполне перспективного и выгодно жениха. Она была удивительной девушкой. Родители дали ей великолепное образование, она прекрасно знала четыре языка, была начитанна, разбиралась во всех нюансах и тонкостях литературного мира.
Современники отмечали ее утонченную красоту, даже, порою, отмечая некоторое ее сходство с Мадонной.
Писатель Валентин Петрович Катаев написал ее словесный портрет: «…я впервые увидел… Веру Николаевну Муромцеву, молодую красивую женщину – не даму, а именно женщину, – высокую, с лицом камеи, гладко причесанную блондинку с узлом волос, сползающих на шею, голубоглазую, даже, вернее, голубоокую, одетую, как курсистка, московскую неяркую красавицу из той интеллигентной профессорской среды, которая казалась мне всегда еще более недосягаемой, чем, например, толстый журнал в кирпичной обложке со славянской вязью названия – “Вестник Европы”, выходивший под редакцией профессора с многозначительной, как бы чрезвычайно научной фамилией Овсянико-Куликовский».
Но сердцу не прикажешь. И все-таки она делилась с Буниным своими мыслями о том, можно ли обрести счастье с писателем.
На это Бунин сказал:
– А мое дело пропало – писать я больше, верно, не буду… Ну да, поэт не должен быть счастлив, должен жить один, и чем лучше ему, тем хуже для писания. Чем лучше ты будешь, тем хуже.
– Я, в таком случае, постараюсь быть как можно хуже, – ответила Вера Николаевна, смеясь.
Ну что ж, известно, что судьба жены писателя очень сложна, очень многогранна. Жене писателя нужно привыкнуть к тому, что он, как человек творческий, может быть судим совершенно иным судом, нежели обычный человек. Но лишь в годы совместной жизни она до конца осознала и ту тяжесть, которую приходилось нести на себе, и ту ответственность, которая легла на ее плечи.
Начало их отношений было сложным – сначала тайные встречи, затем жизнь без оформления брака. Осуждение близких людей, ужас родителей. Вера Николаевна вспоминала об этом: «Когда близкие люди говорили мне, что я жертвую собой, решаясь жить с ним вне брака, я очень удивлялась».
Бунин даже подумывал о том, чтобы бросить свое главное дело – отказаться от труда писателя. Верочке он говорил:
– Я придумал, нужно заняться переводами, тогда будет приятно вместе и жить и путешествовать.
А в путешествие он к тому времени уже пригласил свою возлюбленную.
Вера Николаевна так вспоминала об этом: «Однажды, когда я опять зашла к Ивану Алексеевичу, он поведал мне свое заветное желание – посетить Святую Землю.
– Вот было бы хорошо вместе! – воскликнул он. – С вами я могу проводить долгие часы, и мне никогда не скучно, а с другими и час, полтора невмоготу.
И она согласилась. Но не знала, как это осуществить, поскольку реакция родителей, близких людей и знакомых была вполне предсказуема.
Решилась всю правду рассказать сначала отцу. Он выслушал внимательно, понял, что дочь посетило настоящее, сильное чувство, с которым трудно, даже невозможно бороться. Скрепя сердце он сказал, что не может возражать, если это любовь. Только вот как отнесется мать? Вера Николаевна сумела обратить на свою сторону братьев. Они обещали убедить мать, что Бунин – это всерьез и надолго, даже, пожалуй, навсегда.
Они отправились в путешествие 10 апреля 1907 года. Этот день можно считать рубежным в их жизни. В этот день Вера Николаевна фактически стала женой Ивана Алексеевича, хотя брак не был официальным. Родным, близки и знакомым они объявили, что стали мужем и женой, но на самом деле обвенчались лишь в 1922 году во Франции.
С той поры они очень много путешествовали и по Ближнему Востоку и по Северной Африке, и по Европе, не забывали и Россию. Бывали на Волге, в Крыму.
А дома, в России, ожидало первое признание литературных заслуг Бунина. В 1909 году ему присудили вторую Пушкинскую премию за стихи и переводы произведений Байрона, затем через год третью – за стихи.
И вот в 1910 году Ивана Алексеевича избрали почетным академиком Российской Академии наук по разряду изящной словесности.
