Анна Григорьевна рассказала о первой встрече с писателем в своих «Воспоминаниях»: «Я подошла к дому Алонкина и у стоявшего в воротах дворника спросила, где квартира номер тринадцать. Дом был большой со множеством мелких квартир, населенных купцами и ремесленниками… Квартира номер тринадцать находилась во втором этаже. Я позвонила. Служанка пригласила меня в комнату, которая оказалась столовою. Обставлена она была довольно скромно. Кабинет Федора Михайловича представлял собою большую комнату в два окна, в тот солнечный день светлую, но в другое время производившую тяжелое впечатление: в ней все было сумрачно и безмолвно; чувствовалась какая-то подавленность от этого сумрака и тишины… Обстановка кабинета была самая заурядная, какую я видела в семьях небогатых людей».
С домом связаны значительные творческие успехи писателя. Здесь созданы его произведения «Игрок», «Преступление и наказание».
Встреча с писателем произошла 4 октября 1866 года. Это было далеко не лучшее время в жизни Достоевского. Писатель остался без средств к существованию, остался один. Попытки создать семью провалились. Положение было бедственным. Этим решил воспользоваться один из издателей, некий Стелловский Федор Тимофеевич. Он издавал художественную литературу и музыкальные произведения. Один раз ему уже выпада удача – он приобрел право собственности на все произведения великого русского композитора М.И. Глинки. И вот сама удача шла в руки. Стелловский славился тем, что издавал произведения русских писателей, поэтов и музыкантов на крайне невыгодных для них условиях. Он ждал удобного момента, когда автор готов на любые условия, и предлагал кабальный договор. Он уже сумел получить права на романы А.Ф. Писемского и В.В. Крестовского, а сочинения М.И. Глинки вообще купил у сестры композитора за 25 рублей.
Обо всем этом Достоевский, конечно, знал. Знал он и о том, что Стелловский вовсе не меценат и не благотворитель русской литературы. Деньги – вот его литература и музыка. 19 марта 1871 года Достоевский писал своему другу поэту Аполлону Майкову: «Денег у него столько, что он купит всю русскую литературу, если захочет. У того ли человека не быть денег, который всего Глинку купил за 25 целковых».
Стелловский уже работал с книгами Достоевского и убедился в выгоде этой работы. И вот он, узнав о затруднительном, почти критическом положении писателя, поспешил воспользоваться этим. Достоевский поделился впечатлениями о знакомстве с издателем и его методах в письме к Анне Васильевне Корвин-Круковской, с которой, несмотря на ее отказ выйти за него замуж, продолжал переписку. В письме, датированном 17 июня 1866 года, Федор Михайлович писал: «Прошлого года я был в таких плохих денежных обстоятельствах, что принужден был продать право издания всего прежде написанного мною, на один раз, одному спекулянту, Стелловскому, довольно плохому человеку и ровно ничего не понимающему издателю. Но в контракте нашем была статья, по которой я ему обещаю для его издания приготовить роман, не менее 12-ти печатных листов, и если не доставлю к 1-му ноября 1866-го года (последний срок), то волен он, Стелловский, в продолжении девяти лет издавать даром, и как вздумается, все, что я ни напишу безо всякого мне вознаграждения. Одним словом, эта статья контракта совершенно походила на те статьи петербургских контрактов при найме квартир, где хозяин дома всегда требует, что если у жильца в его доме произойдет пожар, то должен этот жилец вознаградить все пожарные убытки и, если надо, выстроить дом заново. Все такие контракты подписывают, хоть и смеются, так и я подписал. 1-е ноября через 4 месяца; я думал откупиться от Стелловского деньгами, заплатив неустойку, но он не хочет. Прошу у него на три месяца отсрочки – не хочет и прямо говорит мне: что так как он убежден, что уже теперь мне некогда написать роман в 12 листов, тем более что я еще в “Русский вестник” написал только что разве половину, то ему выгоднее не соглашаться на отсрочку и неустойку, потому что тогда все, что я ни напишу впоследствии, будет его.
Я хочу сделать небывалую и эксцентрическую вещь: написать в 4 месяца 30 печатных листов, в двух разных романах, из которых один буду писать утром, а другой вечером и кончить к сроку».
Стелловский был уверен, что писатель, здоровье которого было не в лучшем состоянии, не сможет написать роман в срок. К тому же он узнал, что Федор Михайлович уже работает над романом «Преступление и наказание», который ждут в «Русском вестнике». Можно ли одновременно написать два романа? Таких примеров история литературы еще не знала. Почему же писатель пошел на такой риск? Почему он не отложил роман «Преступление и наказание»? Интуитивно, нутром своим он почувствовал, что «Преступление и наказание» – это такое произведение, которое поднимет его над самим собой, что таких романов он еще не писал. Потому и работал самозабвенно, забыв о контракте. А время шло…
