Если опускать откровенные непристойности, то суть истории в следующем: императрица перестала испытывать сексуальное удовлетворение от встреч с Докё и решилась на использование некой сексуальной игрушки-заменителя мужчины. Женские фантазии закончились не очень хорошо. Новинка, позаимствованная из Китая, известная под названием хирагата, вызвала неведомую болезнь и опухоль. В дворец явился Фудзивара-но Момокава (родственник казненного Накамаро) и провозгласил, что без проделок лис-оборотней тут явно не обошлось и необходимы надежные заклинатели. Вообще, лисы-оборотни были очень удобными персонажами: в случае малообъяснимых событий на них можно было смело валить все непонятное. Заклинатели не успели прибыть во дворец, и императрица скончалась. Есть веские основания считать, что вдохновителями этой похабной истории были все те же Фудзивара, у которых был повод оставить о Кокэн самую неприятную память. К слову сказать, государыня Кокэн была последней императрицей в истории Японии. Женское правление закончилось.
А в эпоху Эдо, когда и Кокэн, и Докё, и Фудзивара превратились в полузабытых призраков, среди горожан ходила уважительная шутка о мужчине, который, скажем так, имел основания гордиться своим мужским… статусом: «У него, как у Докё. Когда он садится, у него три колена». Прямо скажем, сомнительная слава для последователя Будды, каким и был Докё, несмотря на все его недостатки.
Сама Нара через некоторое время перестала быть столицей. Главным городом стал Нагаока, а потом Хэйан. На новом месте власть могла не опасаться докучливого и опасного внимания бонз, от которых, как выяснилось, лучше держаться на почтительной дистанции. Старая столица не исчезла, в храмах по-прежнему молились монахи, а опальные аристократы не оставляли провинциальный городок своим вниманием. Но от прежнего великолепия остались одни воспоминания, а усадьбы аристократов стали обиталищем тануки и кицунэ. Все проходит.
Мы понимаем, что для украшения нашей истории было бы великолепно обнаружить какое-то письмо Докё к Кокэн, вроде тех, что Потемкин писал Екатерине, но, к сожалению, появление такого источника маловероятно. Однако никто не может запретить нам фантазировать, и можно вообразить, что в те годы, которые были ему отпущены, Докё предавался воспоминаниям о своей государыне и о тех счастливых днях, которые они пережили вместе. Что бы ни говорили серьезные писатели и критики, все мы любим трогательные истории, пусть даже в конце и не случается хэппи энда. Такова уж грешная человеческая природа, и ничего тут не поделаешь. Думаем, в этом вопросе Докё согласился бы с нами.
Эй, эй! Добрые горожане, жены добрых горожан и дети добрых горожан! Сходитесь к помосту старого рассказчика и послушайте правдивую и удивительную историю о старых временах. О далеких веках, когда страна горела в пожаре междоусобной войны, в которой сошлись насмерть два великих рода Тайра и Минамото. Бросайте медяки в мою миску, а если вы богаты серебром, то отбросьте ложный стыд и сомнения: я благосклонно принимаю и этот презренный металл. Вот к нам заходит продавец непристойных весенних картинок, вот старый монах желает отвлечься от благочестивых размышлений, вот отец семейства со своими сыновьями, а вот и влюбленная парочка. Как это трогательно! Юноша держится так уверенно и смотрит так решительно, а девушка… Его прелестная спутница прекрасна, как восход над горами, а взгляд ее подобен лезвию меча. Повезло тебе, дружище! Итак, мы начинаем. И сегодня рассказ пойдет как раз о такой паре влюбленных. Мужчина был красив и храбр, а женщина была красивой… И не менее храброй! Слушайте…
