История, о которой пойдет речь, разыгрывалась на фоне страшных и кровопролитных событий. Речь идет о войне Гэмпэй, разразившейся на островах в конце XII века. Начиная рассказ о Минамото-но Ёсинака и его бравой спутнице Томоэ Годзэн, мы оказываемся в небольшой ловушке. Если начать повествование с места в карьер, то читатель останется в полном недоумении: кто все эти люди, почему они все здесь собрались и, самое главное, зачем они так увлеченно режут друг другу головы? Конечно, можно сказать: интернет в помощь, но это не наш метод. С другой стороны, стремление как следует разъяснить всю подноготную событий может привести к тому, что мы займемся пересказом военно-политической истории Японии XII века. Что ж, попробуем пройти между Сциллой и Харибдой повествования. Запаситесь терпением и вспомните песенку Чиполлино: «У отца – детишек куча, Шумная семья: Чиполлетто, Чиполлучча, Чиполлотто, Чиполлоччьо. И последний – я!» Мы позволили себе пошутить, но список участников тех событий, включающий Ёритомо, Ёсицуне, Ёсихира, Ёсинака и много кого еще, требует от слушателя некоторой усидчивости. Итак, начинаем!
События, которые вошли в японскую историю под названием «Смута годов Хогэн», стали завязкой нашей истории. Противостояние между двумя претендентами на престол Го Сиракава и Сутоку вылилось в кратковременную, но весьма кровопролитную войну, охватившую столицу в 1156 году. В предыдущем рассказе, посвященном монаху Докё и его царственной возлюбленной, мы очень коротко коснулись темы вооруженного противостояния, которое положило конец могуществу Фудзивара-но Накамаро. Честно говоря, ничего особо подробного о тех схватках и неизвестно. Другое дело смута Хогэн! К этому времени мир сильно изменился, и огромную роль в придворной жизни стали играть кланы Тайра и Минамото, чье могущество опиралось на самураев. Грубияны в доспехах, которых в приличное время и близко не подпустили бы к столице, властно заявляли о том, что теперь не то, что прежде, и каждый имеет полное право. И тот и другой род оказались разделены начавшейся резней. Тут нашлось место и для секретных совещаний, и для коварных планов с упреждающими ударами, и для ночного поджога дворца, и для свирепого героизма. Минамото и Тайра не уступали друг другу в доблести, и кто знает, чем бы все это закончилось, если бы не представитель уже известного нам рода Фудзивара! Фудзивара-но Ёринага высмеял перспективы упреждающего удара, и государь Сутоку прислушался к мнению авторитетного советника. В итоге сторонники Го Сиракава ударили первыми, положив конец надеждам Сутоку, а заодно всадив стрелу в голову Ёринага, который понимал в военном деле не больше, чем гейша в метании сюрикенов. Как не без гордости было отмечено в «Повести о смуте годов Хогэн»: «В смуту Хогэн сын отрубил голову отцу, племянник отрубил головы дядьям, младший брат сослал старшего, а жена от горя бросилась в реку – вот какие удивительные события произошли в Японии!»
Среди злополучных участников этого побоища был и некий Минамото-но Ёсиката. Его родич Минамото-но Ёсихира расправился с ним, не посмотрев на узы крови, что было не так уж и удивительно для того времени. У погибшего Ёсиката остался двухлетний сын Минамото-но Ёсинака, чья жизнь оказалась в большой опасности, ибо всем свирепым воителям известно: маленькие волчата имеют обыкновение вырастать в злобных волков. Всякому ясно, что разумнее не оставлять щенку возможности расти и мечтать о мести. Но, к счастью для нашего героя, в этой жуткой целесообразности что-то разладилось.
Мальчик оказался в руках храброго и благородного воителя Сайто Санемори, который не стал унижать себя расправой с сиротой, а передал его семье Накахара Кането, что правила в долине Кисо провинции Синано. Именно с этого момента Минамото-но Ёсинака получил прозвище Кисо Ёсинака.
