— Да уж, мы выбрали из его головы всех блох, — подмигнул ей Флинт. Джош расхохотался:
— Ах, мамочка, дядя Флинт шутит, у меня нет блох!
Сердце Хани дрогнуло при виде отцовского выражения в глазах мальчика; когда Люку было весело, он улыбался точно так же.
— Бьюсь об заклад, дядя Флинт, что у вас блохи!
— Думаю, это не мои, а собачьи.
— Не-ет! — схватилась за голову Хани. — Только не это! Надеюсь, Амиго не сидел вместе с вами в ванне?
— Совсем немного, мамочка! Амиго не любит принимать ванну. А можно мне теперь увидеть папу?
— Да, золотко, конечно, можно. Он ждет тебя. Джош схватил Флинта за руку.
— Пойдем, дядя Флинт, пойдем к папе! Тут в дом вошел Клив.
— Я задержался потолковать с шерифом. Кажется, Стоктону никто не будет помогать до тех пор, пока Люк не уедет отсюда. Я сказал Мэтту, что в случае чего он может рассчитывать на меня и Флинта.
— Это замечательно, Клив. Мэтт — очень хороший молодой человек. Люк говорил, что из него получится отличный шериф.
— Не понимаю, что за глупцы избирают это поприще, — проворчал Клив.
Хани была иного мнения, но, не желая спорить, сменила тему разговора.
— Хочешь есть? — предложила она.
— Нет, мы поели в ресторане.
Хани изумленно поглядела на него.
— Но почему?
— Мы не хотели доставлять тебе хлопот, Хани.
— Вы же братья Люка! Как вы могли думать о каких-то хлопотах? Представляешь, насколько хуже станет Люку, когда он узнает о вашем поступке?
Клив ухмыльнулся.
— Мы вовсе не хотели обидеть тебя, так что нечего прожигать меня своими голубыми глазами. Просто мы с Флинтом решили, что у тебя и без нас дел по горло — у тебя семья — муж и сын. Так что к чему тебе еще парочка голодных Маккензи на шею?
Подбоченившись, Хани хмуро проговорила:
— Нет уж, я предпочитаю, чтобы за обеденным столом сидело как можно больше этих самих Маккензи.
Щелкнув каблуками, Клив шутливо отдал ей салют и гаркнул во все горло:
— Слушаюсь, мэм!
Зайдя в спальню к брату, Клив не унимался:
— Послушай-ка, Большой Брат, как это тебе в голову пришло жениться на одной из янки?
— Ты только заметил? — усмехнулся Люк, покосившись на жену. Он сел, и Хани заботливо подложила ему под спину еще одну подушку.
— Перестань суетиться вокруг меня, сойка, я же не инвалид какой-нибудь.
— Уймись, Большой Брат, вот что я тебе скажу, — проворчал Флинт. — Уверен, ты точно так же заботился бы о больном, окажись кто-нибудь из нас на твоем месте.
— Да она же ни на шаг от меня не отходит, — пожаловался Люк. — Представляю, как она намучилась со мной за последние дни.
— Вовсе и не за последние дни, — улыбнулась Хани младшим братьям мужа. — Я всегда с тобой мучилась.
Джош уселся в изножье кровати и благоговейно смотрел на своих дядей.
— А знаете, парни, — вдруг заявил мальчик, — вы — самые высокие из всех людей, что я встречал. Думаю, вы даже выше папы.
— Джош, — промолвил Клив, — когда-то давно твоя бабушка измеряла нас. Рост твоего папы был шесть футов два дюйма, Флинт оказался на дюйм выше него, ну а я — еще на один дюйм выше Флинта.
Встретив озадаченный взгляд племянника, Флинт пояснил:
— Это означает, что из нас троих папа — самый низкий, а Клив — самый высокий.
Казалось, Джош был чем-то смущен.
— Что-нибудь не так, малыш? — спросил Флинт.
— Тогда почему же, — хмуря от напряжения лоб, спросил мальчуган, — вы называете папу Большой Брат, а дядю Клива все зовут Маленький Брат?
Флинт не сумел сдержать улыбки.
— Думаю, малыш, это объяснит тебе твоя мама.
Хани раскраснелась от смеха и не успела успокоиться, как вдруг в дверь постучали. Девушка поспешила отворить дверь и увидела на пороге Мэтта Бреннана.
У нового шерифа был столь озабоченный вид, что Хани без объяснений поняла: что-то случилось.
— Доброе утро, миссис Маккензи, — хмуро проговорил Мэтт. — Я подумал, что вам следует знать.
— Входи, Мэтт, — пригласила Хани. Вышедшие навстречу Бреннану Флинт и Клив вопросительно смотрели на него.
— Только что с севера приехал Уилл Хатчинс. По пути он заходил в какой-то портовый кабачок. Уилл сидел за стаканчиком виски, как вдруг в кабачок вломилась банда — целая дюжина. Среди них был и Чарли Уолден. Бандиты пили и орали, а Уилл вслушивался в их разговоры. Хатчинс слыхал, как Уолден хвастался, что направляется в Стоктон, чтобы навсегда покончить с шерифом.
— Так ты говоришь, со слов Уилла, их было около дюжины? — переспросил Клив. Мэтт кивнул.
— Я решил, что вам не помешает знать, — проговорил молодой шериф.
— Да, Мэтт. Спасибо, что сказал нам, — промолвил Клив.
Проводив Бреннана, Хани повернулась к братьям. Оба были в глубокой задумчивости.
— Что ж, — наконец сказал Клив, — все не так плохо.
— Как ты можешь говорить такое? — возмутилась Хани. — Уилл сообщил, что их дюжина! — Чувствуя, что вот-вот разрыдается, Хани повернулась к Флинту.
Глаза Флинта сверкнули холодным огнем.
— Как солнце не поднимается трижды в день, так смешно сомневаться в том, что трое Маккензи не справятся с дюжиной бандитов, Маленькая Сестра, — заявил он.
Услышав недобрую весть, Люк поднялся с кровати. Они не знали точно, когда бандиты объявятся в Стоктоне, так что медлить было нельзя.
