Желание горячей волной стало подниматься в теле девушки. Нет смысла обманывать себя и отрицать очевидное — ее тянуло к нему. С тех пор как она впервые увидела его, Хани не переставая думала об этом человеке.
Вот если бы она была той самой шлюшкой, какой считал ее Люк, то давно бы заманила его к себе в постель! Для таких женщин чувства совсем не важны.
И ей было бы все равно — любит он ее или нет.
А в соседнем доме на узкой кушетке уже не первую ночь ворочался без сна Люк. Каким же глупцом он был! Днем он договорился с Лили Ларю, что проведет с ней ночь в ее комнатке в «Лонг-Бранч». Ее руки и губы помогли бы ему забыть боль, терзавшую его тело с того самого мгновения, когда он увидел Хани. Почему же он отказался?
Наверное, потому, что знал: Лили не в силах ему помочь. Потому что он хотел Хани. Господи, его тело пронизывала дрожь, когда он вспоминал вкус ее губ, вспоминал, как ее руки дотрагивались до него…
После смерти Сары Люк без раздумий находил утешение в постелях местных шлюх — для этого нужен был лишь полный кошелек.
А потом в его жизни появилась Хани Бер.
Долгие часы смотрел Маккензи на бледное пятно луны, сияющей на темном небосводе. Наконец небо стало постепенно светлеть.
Оставив попытки заснуть, Люк сел на кушетке, опустив голову на руки. Потом он решительно встал — ему необходимо было выпить кофе.
Шериф взял с полки расписную кофейную жестянку, но, открыв ее, обнаружил, что она пуста. Обозлившись, Люк с треском захлопнул крышку. Кофе нужен ему немедленно!
Маккензи торопливо оделся и, схватив пустую жестянку, направился домой.
Лучи солнца позолотили верхушки деревьев, когда Хани наконец решила подняться с постели. Сначала она поставит кофейник на плиту, а потом оденется, решила девушка. Тихонько, чтобы не разбудить Джоша, она прокралась босиком на кухню и удивленно застыла на месте, увидев там Люка. Сердце ее забилось быстрее, когда он обернулся и взглянул на нее.
— Вы напугали меня, — вздрогнув, сказала Хани. — Не думала, что вы придете в такую рань.
— А мне не пришло в голову… — Шериф замолчал, не в силах оторвать глаз от нее, — …не пришло в голову, что вы так рано встаете.
Кожа девушки покрылась мурашками, соски напряглись — она внезапно осознала, что тонкая ночная рубашка почти не скрывает ее наготы.
Вдруг ей стало невыносимо душно, в голове зашумело. Хани сделала глубокий вдох.
— Ох… — пролепетала она, — я пойду оденусь…
Девушка сделала было шаг по направлению к своей спальне, но тут почувствовала, как его стальные пальцы схватили ее запястье. Хани взглянула в сапфировую бездну его глаз и обмерла… Острое желание пронзило ее. Не отводя глаз, девушка шагнула к Маккензи. Он грубо рванул ее к себе и впился горячим поцелуем в дрожащие губы. Хани обвила руками его шею. Языки их переплетались, лаская друг друга, наслаждение горячей волной растеклось по их телам… Оторвавшись от губ Хани, Люк стал осыпать частыми поцелуями ее грудь и шею. Люк усадил ее на край стола и принялся лихорадочно стягивать с Хани ночную рубашку…
— Шериф Маккензи! — раздался крик с улицы. Застыв на месте, Люк прислушался.
— Шериф Маккензи! — повторился крик. Кто-то принялся молотить кулаками в дверь. — Вы дома, шериф? Это я, Делмер Куинн.
Люк нахмурился.
— Ну, мисс Хани, — хрипло прошептал он, — похоже, пуля опять пролетела мимо? — Его щека дернулась.
Хани бросилась к себе в спальню и закрыла дверь. Шериф, наконец, пустил могильщика.
— Что за шум, Дел? — напустился Люк на него. — Ты сейчас всех в доме перебудишь.
— А я-то думал, что вы ночуете в другом месте, шериф, — подмигнул Дел. — В тюрьме…
— Так и есть. Но какого черта тебе нужно в такую рань? — Желание все еще не оставило его, и Маккензи было наплевать, верит ему могильщик или нет.
— Не сердитесь, шериф. Старый папаша Вильямс помер во сне. Родственников у него нет, вот я и решил покончить с похоронами побыстрее.
— Он умер своей смертью. Чего тебе надо от меня?
— Помогите мне похоронить его — уж слишком он тяжел для меня одного, — попросил могильщик.
— Почему ты не позвал помощника? — сердито проворчал Маккензи.
На лице Дела расползлась широкая улыбка.
— С вами дешевле иметь дело, шериф. Вы получаете жалованье за свою работу.
— А почему ты не подождал, пока его отпоют в церкви?
— Не мог я ждать. Миртлили задумала съездить к сестре в Сакраменто. Она хочет, что мы успели на утренний дилижанс. Я обещал ей прийти домой вовремя.
— Так и быть, пошли. — Бросив взгляд на спальню, Люк взял свою шляпу и вышел из дома.
Когда мужчины ушли, Хани решилась подойти к дверям. Щеки ее пылали, девушка проклинала себя за то, что едва не уступила Люку.
— Он не любит меня, — прошептала она. Его последнее замечание служило тому доказательством.
Как могла она вести себя так глупо? Ведь если бы она сдалась, Маккензи понял бы…
Ей придется снова встретиться с ним. Увидеть презрение в его глазах. Смотреть на его самодовольную физиономию!
— Я ненавижу тебя, Люк Маккензи! — воскликнула она. Схватив платье, она тут же отбросила его и, упав на кровать, зарылась лицом в подушку и зарыдала. — Я ненавижу… ненавижу тебя… — всхлипывала она.
