Они стояли на ступеньках кинотеатра, освещенных ярким светом. Пол повернулся переброситься парой слов со швейцаром, а Элисон с интересом наблюдала за кипевшей на бульваре жизнью. Вдоль улицы росли пальмовые деревья. Несмотря на поздний час, в придорожных кафе вовсю шла торговля: арабы в длинных бурнусах пили мятный чай, перебирали четки, играли в какие-то странные игры. По дороге мальчик с важным видом вел за алую уздечку верблюда.
– Давайте посмотрим немного, – предложила Элисон.
Со стороны пустыни подул резкий прохладный ветер, взъерошив перистые листья пальм. Элисон поежилась. Пол положил руку ей на плечо.
– Вы замерзли. Разве никто не говорил вам о ветрах, которые дуют здесь в это время суток? Кто-то должен о вас позаботиться.
Сняв свой бархатный пиджак, Пол накинул его Элисон на плечи с таким серьезным видом, что она чуть не рассмеялась. Интересно, кто-нибудь знает настоящего Пола Эвертона, который скрывается за этой маской? И все-таки он невольно вызывал у нее симпатию, к тому же в пиджаке было тепло. Пол нагнул голову и нежно поцеловал Элисон в лоб. Но, оглянувшись в эту минуту, она поймала на себе ледяной взгляд Бретта Мередита. Он выходил из сада отеля, и на его лице отразилось искреннее недоумение.
Но Элисон было не до смеха. Ей стало очень холодно и одиноко, она отодвинулась от Пола и подняла руку в приветственном жесте. Бретт без улыбки махнул ей в ответ и отправился к маленькой старой машинке, стоявшей на площади.
– Мой друг, – смущенно объяснила Элисон, но Пол то ли ничего не заметил, то ли ему это было неинтересно.
– Уверены, что не передумаете и не останетесь на представление?
Элисон покачала головой:
– Уже поздно, а у меня был тяжелый день. – Внезапно она почувствовала сильную усталость.
Пол не стал ее уговаривать. Наверное, он тоже устал от нее. Не желая показаться неблагодарной, Элисон еще раз поблагодарила его за ужин.
– Не надо вежливых слов, – перебил он ее. – Если я не уговариваю вас пойти со мной на танцы, то только потому, что завтра мне надо вставать чуть свет и опять снимать этих чертовых воинов. Сегодня ничего не получилось.
В роскошном салоне машины было тепло. Отдав пиджак Полу, Элисон откинула голову на мягкую спинку сиденья и принялась думать о холодных голубых глазах Бретта. Именно в тот момент, когда она оказалась в объятиях молодого модного режиссера, Бретт должен был выйти из отеля, с горечью размышляла девушка. Конечно же он узнал Пола. В маленьком городке все слышали о приезде съемочной группы. И было ясно, что Бретту Пол не по душе. Правда, это не должно его касаться. И все же Элисон так хотелось, чтобы ничего не произошло.
Ночной воздух был сухим и холодным. Пол медленно ехал по извилистой дороге к вилле. Не доезжая до ворот, он притормозил на обочине под лимонными деревьями. Где-то вдали пел соловей. Это был единственный звук, нарушавший тишину звездной ночи. От окружающей ее красоты у Элисон перехватило дух.
– Это соловей! Даже лягушки перестали квакать, чтобы послушать его, – произнесла она.
– В полночь лягушки всегда прекращают свой маленький концерт. Наверное, у них есть свой профсоюз, который устанавливает часы работы.
Они оба рассмеялись, после чего Пол решительно обнял Элисон.
– Неизбежное завершение вечера, – вздохнула она, когда его губы коснулись ее щеки. – Думаю, это вполне естественно после столь восхитительного ужина, которым вы меня угостили.
Элисон знала, что сказала ужасную вещь. Пол быстро отпустил ее, нахмурился и принялся заводить мотор.
– Простите, Пол, – жалобно пролепетала она. – Я не должна была этого говорить, просто…
– Я затронул ваши священные идеалы, – закончил Пол. – Позвольте заметить, дитя мое, что они доставят вам больше неприятностей, чем несколько невинных поцелуев.
Он конечно же прав, мрачно подумала девушка.
До виллы они ехали молча. Пол не предложил проводить ее до дома, холодно пожелал спокойной ночи, а когда Элисон принялась опять его благодарить за приятный вечер, только иронически хмыкнул. Вдруг, словно пожалев, режиссер вылез из машины и галантно распахнул ворота.
– Прошу прощения, если был груб с вами, – извинился он. – Просто я никогда не встречал таких девушек, как вы. Обычно куколки, с которыми встречаемся мы, режиссеры, нас не отшивают.
– Я не куколка, – холодно заметила Элисон.
– Это-то меня и притягивает! – рассмеялся Пол. – Надеюсь, мы еще встретимся? Обещаю хорошо себя вести.
– На вас невозможно сердиться. Несколько минут они стояли молча. Вдали по-прежнему слышалась песня соловья.
– Что ж, не буду искушать судьбу, – наконец произнес Пол.
