— Он приходил, а ты его прогнала. — Торнтон с осуждением взглянул на Эмили.
— О чем ты говоришь? Я его не видела. Ты уверен, что это тебе не приснилось?
— Еще как уверен! Он со мной разговаривал, и тетя Дороти сказала, что пойдет и позовет тебя. А потом она сказала… — Торнтон нахмурился, словно пытался припомнить каждое слово разговора, который он не очень понял. — Сказала, что ты не хочешь его видеть и чтобы он все забыл…
— А что же Клауд? — тихо спросила Эмили.
— Он ушел.
— И когда это было, детка? Ты помнишь?
— Сразу после церкви. Но не в последний раз, а раньше.
— Значит, больше недели назад, — в ужасе прошептала Эмили. — Клауд был здесь, как и обещал, но как они могли со мной так поступить?
— Ты не должна была его прогонять. Ты сделала плохо.
— Но я его не прогоняла. Дороги даже не сказала мне, что он был в доме.
— Она наврала?
— Да.
— И теперь мы пойдем к дяде Клауду?
— Вряд ли. Ведь он не знает, что Дороти его обманула.
— А мы ему скажем. — Торнтон, по-видимому, уже принял решение.
— Дай мне минутку подумать, милый.
Эмили понимала, что у Клауда не было причины сомневаться в правдивости Дороти, и, следовательно, сейчас он меньше всего хотел бы видеть ее.
Но когда она поглядела на Торнтона, глаза ее радостно блеснули. Клауд не захлопнет дверь перед ребенком, а значит, у нее будет возможность поговорить с ним. Хотя она не была уверена в успехе, однако попробовать стоило.
Когда Эмили поняла, что ее заперли, первой и единственной ее мыслью было удрать, и только сейчас, стоя посреди дороги и держа за руку малыша, она до конца осознала, что идти ей все равно больше некуда. Если Клауд не пустит ее к себе, то по крайней мере найдет какое-нибудь место подальше от Локриджа, где она смогла бы жить. В конце концов он тоже несет ответственность за благополучие будущего ребенка — ведь он его отец.
Подняв на нее взгляд, Торнтон нетерпеливо спросил:
— Ну что, подумала?
— Да. Мы идем к Клауду. Он может быть в салуне, так что когда будем проходить мимо, нужно заглянуть туда.
Не доходя до салуна, Эмили остановилась и свернула на тенистую аллею.
— Торнтон, крошка, я хочу попросить тебя сделать для меня одну вещь.
— Какую? — Большие глаза Торнтона совсем слипались, но он мужественно боролся со сном.
— Я хочу, чтобы ты зашел в салун и узнал, нет ли там дяди Клауда. Только не говори никому, что я здесь.
Когда мальчик ушел, Эмили, прижавшись к стене, стала наблюдать за дверью салуна. Оттуда то и дело, пошатываясь, выходили посетители, однако Эмили никто не замечал. Время тянулось невыносимо медленно, и она уже начала опасаться, как бы кому-то из завсегдатаев заведения не пришло в голову отправить Торнтона обратно к Харперам, как вдруг дверь отворилась и из нее вышел Торнтон.
— Его там нет. Один дядя сказал, что он у Вулфа, — сообщил мальчуган. — Мы теперь пойдем туда?
— Да, детка. Ты сможешь пройти сам хотя бы часть пути?
Торнтон, нахмурившись, кивнул.
— А если ты сильно устанешь, я тебя понесу. Эмили взяла мальчугана за руку, и они тронулись в путь.
Ранчо Вулфа Райдера располагалось в нескольких часах ходьбы от города. Торнтон семенил своими маленькими ножками рядом с Эмили, изо всех сил стараясь не отставать, но ей все равно приходилось время от времени замедлять шаг.
— Мама, а что мы будем делать, когда придем к дяде Клауду?
— Я сама не знаю, милый. Он ведь может мне не поверить, когда я скажу ему, что Дороти солгала.
— Ну, уж мне-то он поверит. Я же мужчина, а ты просто девчонка.
Улыбнувшись, Эмили вынуждена была с ним согласиться: Клауд быстрее поверит Торнтону, чем ей. Но все равно именно ей придется ответить на его вопрос, почему Дороти солгала, — а ведь она об этом и понятия не имела.
— Я не уверена, что это поможет, детка. Вдруг ему не захочется, чтобы мы с ним остались.
— Неправда! Я знаю, он нас любит, — быстро возразил Торнтон.
— Да, милый… особенно тебя. Однако это еще не значит, что он захочет заботиться о нас.
— Ну и пусть. Нам с тобой и так хорошо, правда?
— Да, милый. — Эмили крепко обняла Торнтона и поцеловала его в лоб, после чего они снова продолжили своп путь.
— Мне бы так хотелось, чтобы Клауд был у нас лапой!
— Верно, Торнтон, — тихо проговорила Эмили. — Это было бы прекрасно. Только давай не будем слишком надеяться.
Примерно на полпути Эмили пришлось взять малыша на руки, потому что он засыпал прямо на ходу. Привязав его к спине одеялом, она взяла в руки сумки и двинулась дальше. Интересно, уехала бы она из Бостона с такой же радостью, если бы заранее знала, что ее ждет? Эмили понимала, что когда доберется до ранчо Вулфа, будет уже очень поздно, и вознесла Господу молитву, чтобы хоть кто-нибудь еще не спал и уложил их с Торнтоном в постель.
Всем было ясно, что настала пора прекратить наконец беспробудное пьянство Клауда. Ни Джеймс, ни Вулф больше не хотели выслушивать несвязные бредни и на руках относить его каждый вечер в постель.
— Я всегда считал, что он непоколебим, как скала, — недоуменно покачал головой Джеймс, когда они с Вулфом направлялись к веранде, где, потягивая виски и бессмысленно глядя вдоль, сидел Клауд.