— Пошли! Этого делать нельзя.
— Дура, я хочу снять кровать, а не их. С чего это я обливалась слезами, мечтая попасть в список этого парня? Ладно, к черту, пойду поищу шампанское.
— Вот почему я уговаривала его издать тебя в первую очередь — у тебя такой точный подбор слов, Рутти, — ядовито сказала Винни. — А я хочу найти Эши…
— Хорошо, но сначала давай найдем в этом доме уборную.
Они ушли. В мягком свете, идущем из детской, Стюарт открыл один глаз и прошептал на ухо Оливии:
— Бедный Эши!
— Глупые сучки, — пробормотала Оливия, — пьяные в стельку!
— Глаза завидущие, а сами уродливые, как Золушкины срест… стер… сестрицы!
Она хихикнула ему в шею.
— Ты сам пьян!
— Да, но я утром буду трезвый, а они останутся уродинами.
— Не оригинально! — Она подняла голову и поцеловала его подбородок, на котором уже чуть-чуть проступила щетина. — Я теперь совсем проснулась, спасибо этим двоим.
— Я тоже.
— Так пойдем вниз и присоединимся к вечеринке или позавтракаем в постели? Сейчас уже воскресное утро, знаешь ли.
— Выбираю завтрак в постели — только сначала закроем дверь!
Она так и сделала, прежде чем вновь скользнуть к нему в объятия, подобно русалке, погружающейся в глубины подсознательных желаний.
— Мой котсволдский дедушка любил говорить: хорошая любовная история подобна хорошо сотканному ковру. Я счастлива, а ты?
— Я в экстазе, любовь моя!
— Интересно, как низко опускались желания самого лорда Байрона?
— Достаточно низко, барон Стюарт.
— «Барон Стюарт» ласкает мне слух! Знаешь, что?
— Ммм?
— Байрон никогда не был таким любовником, каким себя выставлял. В отличие от меня… — уточнил он, опускаясь вместе с ней на несравненную двуспальную кровать старого генерала. — Обещай мне одну вещь, женщина моей жизни!
— Что тебе обещать, мой глупый, старый, обожаемый муж?
— Пусть ты и домохозяйка, тебе не надо уподобляться Аннабел, с ее цветочками, овощами и деревенским видом. Я хочу, чтобы ты была такой, какая есть, — элегантной, искушенной, разумной, преуспевающей и сексуальной.
— Так она тебе не нравится?
— И никогда не нравилась. — Он запустил пальцы в ее шелковистые волосы. — Так же как Винни, или Фэй, или кто там еще. Только ты, любовь моя. А что до издательских забав, я привык думать, что в них ничего нет, так — сотрясение воздуха, нечто неосязаемое, не то что держать в руках чек на семнадцать с половиной миллионов. Но теперь я понял, что «издание книг» — это не просто старые слова, это волшебные слова, которые могут быть переведены на другие языки и в другую валюту. И означают они что-то похожее на созидание, да.
Ей было очень приятно узнать, что он не совсем плейбой и многому уже научился за время руководства «Лэмпхаузом».
— Да, волшебные слова, — сказал он, довольный своим открытием, что существуют и другие вещи, кроме зарабатывания денег. — Творческие слова, прекрасные, как живописные картины, как поэтические строки, как музыкальные темы…
— Как кусок пирога, — пробормотала она.
— Нет, к черту пироги! Я раньше тебя понял, что мы заключили не просто брачный контракт, а контракт любовный. А еще я понял, как тяжело ты работала, чтобы удержать «Лэмпхауз» в семье, и как я чуть не испортил все своими дурацкими планами и расчетами. Но ведь была еще и мечта, и теперь она должна стать явью. Мечта — это мы, Оливия.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
