Она чувствовала себя совершенно опустошенной — слишком многое случилось за короткий промежуток времени… Ночь была тихой, в природе царила безмятежность, но ощущение опасности буквально обволакивало Эйлин. И именно оно — лучше любых слов — предупредило: будь очень осторожной, не впускай его в свое сердце.
Шли дни, май сменился знойным июнем. Вопреки ожиданиям Эйлин Поль, похоже, смирился с положением друга семьи и не прикладывал особых усилий, чтобы стать своим в семье Стейвор.
Правда, он настоял на том, чтобы профинансировать еще один проект, от участия в котором Фрэнк наверняка отказался бы, если бы не великодушная помощь Поля. Иногда Поль заглядывал на чашку кофе или на ужин, вызывая восторг обожавших его Сузан и Вилли.
Эйлин оставила, как и планировала, работу у брата и перешла в фирму, где ей как экономисту платили вдвое больше того, что она получала у Фрэнка. Эйлин не вникала в детали взаимоотношений брата и Поля, но, судя по словам Фрэнка, у них были грандиозные планы относительно сотрудничества. Успехи в бизнесе помогли Фрэнку примириться с потерей Нэнси. Эйлин радовалась этому. Брат очень занят, но при этом находил время, чтобы чаще бывать с детьми. Фрэнк снова встал на ноги, Сузан и Вилли повеселели, и Эйлин признавала, что все эти позитивные перемены в немалой степени связаны с Полем Дасте. Так почему же, спрашивала себя Эйлин, зная все это и принимая Поля в качестве друга, я испытываю нарастающее неудовлетворение сложившимся статус-кво?
Встречается ли он с женщинами? Конечно, встречается. Он просто обязан вести определенный стиль жизни, рассудила Эйлин. Чего Поль не делал, так это не пытался соблазнить меня! Я предложила быть друзьями, и вот мы друзья. Возможно, он видит во мне еще одного Фрэнка, только женского пола.
Как-то в субботу, когда Фрэнк после завтрака повез детей на урок плавания, Эйлин осталась в доме одна. Она посмотрела на неубранный стол, на мойку с грязной посудой и вздохнула. Нужно прибраться в кухне, а потом ее ждет обычная субботняя уборка. Еще сменить четыре комплекта постельного белья и разморозить холодильник… Словом, бесконечный круговорот работы. Разве это жизнь? Эйлин скорчила гримасу. Мне двадцать три, а не восемьдесят три. Я хочу наслаждаться жизнью, чувствовать себя свободной, веселиться!
— О, перестань! — Собственный голос показался ей резким и неприятным, Эйлин вдруг пришла в ужас от своего эгоизма. — Ради Бога, подумай о Фрэнке и детях. Что это с тобой?
— Мне говорили знающие люди, что разговаривать с собой — первый признак безумия.
Глуховатый мужской голос заставил Эйлин вздрогнуть и резко обернуться к двери.
— Поль! Вы меня до смерти напугали!
Он выглядел хорошо, очень хорошо. Впрочем, так он выглядит всегда, с горечью напомнила себе Эйлин. И все же сегодня в легких серых брюках и в кремовой рубашке с открытым воротом Поль был особенно хорош. Или просто я рада его видеть? — закралась в голову Эйлин опасная мысль.
— Разве можно подкрадываться к людям? — сердито спросила она.
— Я и не знал, что подкрадываюсь, — добродушно отозвался Поль. — Встретил Фрэнка и детей на дорожке, они открыли дверь. Фрэнк звал вас.
— Что вам нужно? — Вопрос прозвучал бесцеремонно и грубо, и Эйлин вдруг стало стыдно.
Смущение усилилось, когда она подумала, что выглядит, должно быть, ужасно: раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, и под стать неряхе хозяйке — неубранная кухня.
Секунду-другую они молча смотрели друг на друга. Карие глаза Поля стали почти черными, а Эйлин поймала себя на том, что неизвестно по какой причине затаила дыхание.
— Оладьи? — Поль кивком указал на миску, в которой еще оставалось немного теста.
Эйлин усмехнулась.
— Уверена, что Кетлин покормила вас завтраком.
— А вот и нет! — с победоносным видом возразил Поль. — Они с мужем уехали на уик-энд к родственникам. Я выпил кофе, съел тост, но потом поплавал, так что аппетит у меня отменный.
— Ну тогда садитесь, — грубовато бросила Эйлин. Когда Поль сел, она, смягченная его покорностью, добавила: — Наверное, вы плохо спали из-за жары.
Он промолчал, но обращенный на нее пристальный взгляд Поля был настолько выразительным, что Эйлин залилась краской.
— Эта… дружба дается нелегко? — сухо спросил он.
— Не знаю, о чем вы, — не моргнув глазом солгала она и, поспешно отвернувшись к плите, фальшиво бодро объявила: — Приготовлю-ка вам оладьи.
— Спасибо, Эйлин, — почти застенчиво поблагодарил он.
Поль съел тарелку оладий и выпил две чашки черного кофе. Эйлин с трудом сдерживала улыбку — ей доставляло огромное удовольствие смотреть на него, видеть его у себя в кухне.
— Вы угостили меня завтраком, я расплачусь с вами ланчем.
— Поль, спасибо, но я вынуждена отказаться. У меня куча дел и…
— Нет. — Он встал и, подойдя к Эйлин, коснулся пальцем ее губ. — Сегодня у вас перерыв.
Я уже сказал Фрэнку, что вы вернетесь только к вечеру.
Эйлин нахмурилась.
— Извините! У вас нет никакого права командовать. Мне надо убрать в спальнях.
