— Мы с Шарлем поедем сейчас в больницу, — сказал Поль, — а тебе нужно отдохнуть и освежиться. О тебе позаботятся.
Машина покатила по тенистому спуску, по обе стороны от которого росли могучие деревья. Вдали Эйлин увидела какие-то величественные строения.
— Это твой дом? — спросила она. Поль кивнул.
— Мое имение. Я купил его десять лет назад.
Деревья словно расступились, и перед глазами Эйлин предстал огромный дом. Он был сложен из какого-то камня цвета меда и украшен балкончиками, увитыми пурпурными, белыми и алыми бугенвиллеями. Большие окна сияли на солнце, а перед домом высился чудесный фонтан с мраморной фигурой в центре.
— Красиво, да?
Поль улыбался, голос его звучал по обыкновению слегка насмешливо, но тепло, и Эйлин, с трудом отведя взгляд от этого прекрасного старинного здания, выдохнула:
— Очень!
— Когда примешь ванну и поешь, обязательно прогуляйся по саду за домом, — посоветовал Поль. В этот момент парадная дверь отворилась и на пороге показалась невысокая девушка, судя по одежде, служанка. — Если хочешь, Доминик составит тебе компанию. — Поль говорил немного рассеянно, думая, вероятно, о матери, но и сейчас не позволял себе выказывать нетерпения.
— Я, пожалуй, осмотрю все сама, спасибо, — быстро ответила Эйлин. — А ты поезжай, Поль. Со мной все будет хорошо. Жду тебя здесь.
Поль все же задержался, чтобы представить ее своей домоправительнице Женевьеве, вышедшей из дома вслед за Доминик. Потом он проводил Эйлин в отведенные ей комнаты на втором этаже.
— С тобой ничего не случится до моего возвращения? — Он коснулся ее щеки. — Я попросил Женевьеву дать тебе что-нибудь поесть, когда ты примешь ванну и переоденешься.
Не совсем подходящее время, чтобы размышлять о том, как он невероятно сексуален, но Эйлин, ненавидя себя за это, все же подумала, что здесь, во Франции, Поль представляется ей в десять раз более чужим и в сто раз опаснее.
— Спасибо. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я люблю все новое. И вообще, я приехала, чтобы помогать тебе, а не мешать. В этом ведь смысл дружбы, да? — принужденно добавила Эйлин.
Густые черные ресницы опустились, скрыв выражение глаз Поля. Он помолчал, затем кивнул.
— Именно в этом. Именно в этом.
Он наклонился и поцеловал Эйлин в щеку. Порыв захлестнувшего ее сексуального желания был столь сильным, что Эйлин пришла в себя лишь через минуту после того, как за Полем закрылась дверь.
Эйлин сбросила туфли и вышла на балкон. Ступая босыми ногами по согретым солнцем плиткам, она подошла к витым металлическим перилам и вдохнула пьянящий аромат южных деревьев, кустарников и цветов. Залюбовавшись чудесным видом, изумлявшим пышностью и разнообразием красок, Эйлин чуть не забыла о времени.
Она вздохнула и вернулась в комнату. Точнее в самый настоящий дворец со всеми соответствующими атрибутами, подумала Эйлин. Она не видела всего дома, но не сомневалась, что эпитеты «роскошный», «грандиозный» и «потрясающий» не являются преувеличением.
Стоп! А что ты здесь делаешь? Ты, Эйлин Стейвор из Шавиниган-Фолс? Это же не твой мир. Это мир миллионеров.
Она застыла, прижав к груди кулаки и чувствуя, что ее охватывает паника. «Райский уголок», который Поль приобрел в Канаде, конечно, великолепен, но это имение… этот дом просто потрясали воображение. Эйлин только теперь поняла, насколько Поль богат и могуществен.
Справиться с паникой ей удалось через минуту-другую. Поль остается Полем. Он был им до того, как она увидела этот дворец, он и сейчас тот же. Просто он богаче, чем ей казалось. Эйлин глубоко вздохнула. Но деньги не испортили его душу — Поль устроил в своем доме для детей Фрэнка грандиозный праздник, Поль оставил у себя домашних любимцев старой леди, Поль, узнав о болезни матери, бросил все и помчался к ней через океан…
Слезы, давно подбиравшиеся к глазам, хлынули наконец, и она дала им волю. Вдоволь наплакавшись, Эйлин вытерла глаза. Она любит Поля. С этим ничего не поделаешь, хотя каждый проведенный с ним час только сильнее подчеркивает, насколько безнадежно ее чувство. Поль не из разряда обычных людей, и ей больше не стоит думать о его богатстве. Даже будь он последним бедняком, он оставался бы властным, притягательным. Поль Дасте это… да, Поль Дасте. Единственный и уникальный. Этим все сказано. А она взяла да и влюбилась в него.
Проведя пять минут под тугими струями воды, Эйлин почувствовала себя лучше. Она посвежела и успокоилась.
Доминик принесла поднос, и Эйлин, увидев ростбиф, зеленый салат, аппетитные булочки, фрукты, почувствовала, что проголодалась.
— Спасибо, но я никогда этого не съем, — по-французски сказала Эйлин.
Девушка улыбнулась.
— Да, мадемуазель. Мадам Женевьева всегда ориентируется на хороший аппетит мсье Дасте.
— Ну, чтобы ее не обидеть, я постараюсь съесть побольше.
Надев зеленую шелковую блузку без рукавов и белые просторные брюки, Эйлин поела, выпила бокал красного вина и решила спуститься вниз.
