Он понял: что-то произошло с его мозгом, и это что-то вселяет в него чувство смущения и неудобства в присутствии других людей. Он говорил, что его буквально захлестывают потоки их мыслей и страхов.
К этому времени он обнаружил в себе способность к предметным ассоциациям. Стоило ему, например, потрогать или подержать в руках предмет, тесно связанный с какой-то личностью, как он мог обрисовать эту личность и описать место ее пребывания.
Немецкое вторжение разметало многих людей по разным странам, и к Петерсу Гуркосу часто обращались за помощью в розыске родных или друзей, пропавших без вести или угнанных захватчиками. А в самом конце Второй мировой войны Гуркос помогал датскому движению Сопротивления разоблачать немецких агентов, пытавшихся проникнуть в его ряды. Поскольку, по понятным причинам, никаких записей подобных операций не велось, приходится верить на слово бывшему руководителю подполья Герту Гоозенсу, что Гуркос «был бесценным и никогда не подводил». Это было сказано после войны в беседе с корреспондентами.
Однако, несмотря на сверхпроницательность Петера, случалось и ему, что называется, оставаться в дураках. Так, в середине 1951 года некий торговец-француз из города Рубэ, находящегося у самой франко-бельгийской границы, попросил Гуркоса помочь отыскать жестяную коробку с золотом на сумму около 30 тысяч долларов. Торговец закопал ее в саду, когда хранение золота в оккупированной Франции было чревато большими опасностями. А теперь, когда он решил выкопать сокровище, его не оказалось на месте. Торговец заподозрил в краже своего делового партнера, но предъявить ему обвинение за недостатком улик было нельзя. Петер согласился найти золото за наградные, равные четверти его стоимости.
Он начал с огорода, где, по словам разволновавшегося француза, было спрятано золото. Никаких признаков того, что оно лежало и саду, не было, о чем Гуркос и сказал владельцу, но добавил, что золото находится где-то рядом. Он продолжал работать, расхаживая взад и вперед во всех направлениях по огороду, пока не добрался до теплицы. Тут он бросился в теплицу и принялся сбрасывать с полок ящики с саженцами, в то время как садовник тщетно пытался оттащить его в сторону и призывал прекратить этот вандализм. Когда Гуркос добрался до ящика, в котором была только земля без саженцев, из него вывалилась коробка с золотом.
Садовник признался, что нашел ее случайно, перекапывая огород, и договорился с отцом спрятать золото в теплице до лучших времен. Заговорщики получили по 6 месяцев тюрьмы каждый, торговец — свое золото, а Гуркос — кукиш с маслом: «наниматель» его надул и отказался от обещания под предлогом того, что не заключал с ним никакого контракта.
Одним из самых странных случаев, в котором пришлось участвовать Гуркосу, является, пожалуй, исчезновение в 1948 году Виолы Вайдегрен в шведском городе Хельгум. Девушка училась на медсестру и однажды пропала, отправившись в гости на ферму, принадлежащую ее отцу и мачехе. Тревогу подняла старшая медсестра, которая позвонила отцу по телефону и спросила, почему Виола не пришла на работу. К неописуемому удивлению звонившей, отец грубо ответил, что вышвырнул свою дочь из дома, знать о ней ничего не знает и слышать не желает. Тогда медсестра обратилась к властям.
Местные власти в розысках никуда не продвинулись, и когда обеспокоенные соседи пригласили Гуркоса вмешаться в это дело, то полицейские восприняли его появление достаточно холодно. Однако они все-таки отвезли его на ферму Карла Вайдегрена, Обходя снаружи дом владельца фермы, Гуркос вдруг побледнел, и ему стало плохо.
— Девушка мертва — ее убили! — сказал он полиции. — Уведите меня скорее отсюда…
Придя в себя, Гуркос сказал властям, что убийцей девушки является ее отец и что тело зарыто под домом у основания главной лестницы.
При сложившихся обстоятельствах власти не могли выдать распоряжение на раскопку подпола, поскольку доказательств явно не хватало. Только при согласии самого Вайдегрена можно было приступить к раскопке. Тот, ухмыляясь, сказал, что даст свое согласие, если ему заплатят 20 тысяч крон. Местные жители быстро собрали эти деньги и хотели передать их Вайдегрену. Видимо не ожидавший такого развитая событий, Вайдегрен отказался от своих слов и не разрешил производить раскопку. Тайна исчезновения его дочери так и осталась нераскрытой.
Примечательно, что Вайдегрен легко мог подать на Гуркоса в суд за голословное публичное обвинение в убийстве, но он этого не сделал. Вероятно, у него были на то причины…
Петер Гуркос много раз добровольно соглашался на длительное обследование со стороны известных специалистов, включая и доктора Рене Деллаерти из университета города Лувена (Бельгия). Невропатолог Рене Деллаерти снял электроэнцефалограмму мозга Гуркоса в гот момент, когда тому показывали фотографии людей, половины из которых не было в живых. Когда Гуркос бросал взгляд на фотографию мертвого человека, энцефалограмма подзывала широкие волновые колебания. Известный специалист приписывал это явление «телепатическим тенденциям высшего порядка».
