В его заявлениях было приведено просто невероятное количество подробностей. Гуркос описал стену в доме жертвы, портрет на ней и даже такую деталь, как редкие зубы у человека, изображенного на портрете. Он был фотографически точен. Это подтвердили результаты кропотливой работы полиции, проверявшей каждою улику, на которую указал медиум. Поскольку вес, что говорил Гуркос о фактах, известных полиции, полностью совпало, то следовало предположить, что он прав, обвиняя человека, совершившею убийство и до сих пор разгуливавшего на свободе. Но его вину еще нужно было доказать. Петер Гуркос был настолько убежден в виновности человека, которого он описал, что даже выразил готовность приехать в Индианаполис за свой счет, чтобы публично обвинить подозреваемого в совершенном преступлении.
Получив бесспорное и всеобщее признание за океаном, Гуркос остался жить в Америке. Они с женой поселились на севере страны, на берегу озера Мичиган в городе Милуоки. Здесь Петер основал небольшую собственную компанию, одной из первых удач которой стал успешный поиск старинного датского золотого прииска, затерянного в Аризоне, — одного из легендарных сокровищ американского Запада.
В январе 1959 года на пригородном шоссе из своего автомобиля пропала вся семья Кэрролла Джексона, проживавшая в Эпл Гроув, штат Виргиния. Спустя два месяца тело отца и его маленького сына нашли в куче веток у Фредериксбурга. Они были застрелены. А 22 марта 1959 года в лесу около Аннаполиса были найдены трупы матери и шестилетней дочери. Их зверски изнасиловали и убили.
Начавшаяся вслед за этим одна из самых интенсивных охот на людей ничего не дала, кроме беспокойства и неудовлетворенности. ФБР задержало, опросило и освободило более тысячи подозреваемых, не лучше оказались результаты местной полиции и полиции штата. Дело, казалось, зашло в тупик.
В июне 1960 года доктор Френсис Ризенман, психиатр из госпиталя Святой Елизаветы в столице США Вашингтоне, предложил Гуркосу 100 долларов в день плюс оплату возможных расходов, если тот возьмется распутать дело, связанное с убийством семейства Джексонов (Джексоны в свое время были соседями доктора Ризенмана).
Гуркосу помогали представители полиции штата Виргиния и местной полиции. Ему дали рубашку с тела убитого, и он вскоре стал описывать убийцу — грязный, пьяный, небритый тип, работающий мусорщиком или что-то вроде этого. Гуркос назвал марку сигарет, которые курил тот убийца. Он живет, сказал Гуркос, в доме, выкрашенном в две краски, краски выцвели. Он даже назвал цвет красок. Во дворе перед домом, возле дверей, валяется сломанный стул.
Местной полиции недолго пришлось искать подозреваемого. Окрестные жители хорошо знали этого типа, ездившего на мусороуборочной машине. Полиция нагрянула в дом, описанный Гуркосом до мельчайших подробностей, даже сломанный стул лежал перед дверью. Жена мусорщика являла собой точный образ, описанный Гуркосом, вплоть до двух недостающих передних зубов, выбитых мужем по пьянке.
Подозреваемого взяли под стражу. В день убийства Джексонов его не было дома, и он никак не мог объяснить, что делал. Доктор Ризенман предложил провести обследование на невменяемость. Обследование было несколько необычным: подозреваемого в 1 час 45 минут ночи доставали в психиатрическую лечебницу, где два врача в присутствии судьи обследовали его и признали сумасшедшим. Как было заявлено позднее, врачи предположили, что, если лечить подозреваемою в течение грех месяцев, он, возможно, смог бы дать вразумительные ответы на вопросы. Жена подозреваемого сделала формальное заявление о длительной невменяемости мужа с просьбой оставить его в сумасшедшем доме. Вследствие этого ему так никогда и не было предъявлено обвинение в совершенном преступлении.
Петер Гуркос, завоевавший благодаря своему удивительному таланту мировую известность, всегда открыто заявлял, что не может объяснить происхождение собственного дара, но с благодарностью пользуется им и готов делиться с другими, если это идет на пользу людям [6. с. 180–189].
Случай массового убийства в 1928 году был неслыханным актом насилия в тихой сельской общине Маннвилл, в канадской провинции Альберта. Однако такой случай произошел, и страшные доказательства были обнаружены на ферме зажиточного хозяина Генри Буера.
Семейный врач доктор Харлей Хислип позвонил в полицейское управление канадской королевской конной полиции и доложил об убийствах констеблю Фреду Олсену, который немедленно выехал на место преступления.
Перед офицером полиции и врачом открылась страшная картина. Войдя в дом, они увидели, что хозяин фермы Генри Буер и его 21-летний сын Вернон сидят по одну сторону обеденного стола и с ужасом взирают на убитую миссис Буер. Тело покойной лежало на столе, лицом вниз, выстрел пришелся в затылок. Отец и сын находились, вероятно, в состоянии шока, поэтому доктор Хислип и констебль Олсен не произнесли ни слова. Врач кивком галопы пригласил полицейского офицера пройти с ним на кухню.
