– Нет, ну это уже наглость, – взорвался Виктор Сергеевич, – а может, я не хочу, чтобы меня закапывали! Что это за произвол такой?!
– Обычаи у нас такие, милок, – спокойным голосом с налетом легкой грусти произнес Феофан, – коли отдал человек Богу душу, так надобно его тело вернуть туда, откуда оно и вышло. А то что же это за непотребство такое будет, если мертвый человек по улицам вздумает разгуливать? Смута ведь начнется в сердцах людей. Не бывать такому. Прикопать.
– Нет, ни в коем случае, – замотал головой доктор, – никаких похорон. Нельзя такими экземплярами разбрасываться. Он для науки пригодится.
– А я говорю, прикопать надобно мертвого человека. Не бери грех на душу, лекарь. Не занимайся мракобесием.
– Это я мракобесием занимаюсь? – вспылил врач. – Если он вам не нужен, то мне очень даже пригодится. Не надо никого закапывать.
Виктор Сергеевич сидел на кровати и ошалело переводил взгляд с одного на другого.
– Я вам не мешаю? – наконец решил он вклиниться в разговор.
Собеседники замолчали и посмотрели на мертвеца.
– И вообще, странно это все. Когда живой был, так ни одному врачу не был интересен, хотя ходил к вам регулярно, жаловался. То спина болела, то сердце кололо… Как только ласты склеил, так доктор тут как тут. Еще и заинтересованный такой. А вы, отец, – он осуждающе посмотрел на священника, – вы же должны обо мне после смерти сначала о сохранности моей души подумать, отпеть да помолиться за меня, а вы сразу прикопать хотите. Неправильно это как-то. Наоборот должно быть.
– Прикопать, – постановил Феофан.
На этот раз доктор не успел парировать выпад священника, так как в дверном проеме возникла мрачная фигура, за которой маячило бледное лицо Людмилы. Участковый, лейтенант Сидоренко, молча вошел в комнату и присел на свободный стул. Расстегнув замок потертой папки, он выудил из нее чистый лист бумаги и осмотрел присутствующих.
–
– Я, – кивнул тот.
– Паспорт дайте ваш, пожалуйста.
Виктор Сергеевич так растерялся, что встал с кровати и подошел к тумбочке, где у него хранились документы.
– Да какой паспорт, лейтенант? – наконец пришел он в себя. – Я умер и ладно. Вы вот с этими двумя сначала разберитесь. Этот меня закопать хочет, а тот на опыты сдать! Что это вообще такое? Беспредел!
– Разберемся, гражданин, разберемся, – успокоил Виктора Сергеевича участковый, – вы мне сначала паспорт свой покажите. Я же должен убедиться, что это именно вы умерли, а не кто-то другой.
Покойный, недовольно бурча что-то себе под нос, полез в тумбочку, шурша какими-то пакетами. Участковый в это время занялся священником.
– Вы, отец, зачем человека закопать хотите? Что он вам плохого сделал?
– Ничего не сделал. Просто он умер, а мертвому человеку негоже среди живых быть.
– Логично, – после непродолжительного раздумья согласился Сидоренко, – а вы, уважаемый, на какие опыты его хотите забрать?
– На научные, – буркнул доктор, не отрываясь от заполнения бланков, – имеем полное право.
– Люда! Где мой паспорт? – Виктор Сергеевич ударом ноги захлопнул тумбочку и повернулся к своей супруге. – Здесь же был! Ты снова все переложила?
– Да там он был, ищи, – отозвалась супруга.
– Нет его здесь, я уже смотрел…
Следующие двадцать минут прошли в поисках этого жизненно важного документа, но тот не нашелся. Паспорт пропал бесследно, как это всегда и бывает с ним, когда он становится нужен.
– Нет паспорта, – развел руками Виктор Сергеевич.
– В таком случае, вынужден вас задержать до выяснения личности. – Лейтенант поднялся со стула. – Прошу проследовать со мной в отдел.
– В какой еще отдел, милок? – Горой встал в дверном проеме Феофан. – Его закапывать надобно, а не по деревне водить. А вдруг прихожане увидят? Что я им скажу?
– Секундочку, – нахмурился доктор, – первым здесь оказался я. Поэтому имею полное право забрать тело с собой для последующего изучения.
– Я попрошу…
Участковый схватил священника за руку и попытался выпихнуть его из двери. Тот, почуяв неладное, взмахнул могучей рукой, и худощавый Сидоренко с грохотом полетел на пол. Доктор же, не теряя зря времени, повис на Феофане, вцепившись тому в длинную бороду. Взвыв от боли, святой отец попытался скинуть с себя врача, но споткнулся о выставленную ногу участкового и кубарем покатился по полу, чудом не придавив собой Сидоренко. Драка была нешуточной. Во все стороны летели стулья, документы и клочья волос. Действо происходило под аккомпанемент визжащей Людмилы Игоревны. Когда буря стихла и участники побоища наконец разошлись по разным углам, обнаружилось, что Виктора Сергеевича в доме уже нет. Для приличия походив по двору, изображая его поиски, трое отправились по своим делам.
