Я медленно, стараясь не скрипнуть половицами, поднялся на ноги и маленькими шажками, переваливаясь с носка на пятку, двинулся к двери. Когда до нее оставался один шаг, Вадим заворочался и что-то буркнул во сне. Дождавшись, когда его дыхание снова станет ровным, я шагнул к порогу и приложил ухо к двери. Сначала было тихо, но вдруг я услышал снаружи еле различимый шепот:
– Открой.
Я повернул голову в сторону хозяина дома. Спит. Я снова прильнул ухом к двери.
– Открывай, – снова послышалось оттуда.
Мои пальцы заскользили по доскам, нащупывая засов, которым закрывалась дверь изнутри. Вцепившись в него, я очень медленно, миллиметр за миллиметром принялся вынимать его из петель. Это длилось очень долго, но я знал – стоит мне поторопиться, и для меня это закончится печально. Наконец, спустя пару десятков минут, засов почти полностью вышел из скоб. Я расслабил пальцы, чтобы поудобнее перехватить тяжелый груз, и в этот момент засов чиркнул по петле. В эту же секунду что-то тяжелое больно ткнулось мне в спину.
Я слышал, как Вадим вскакивает со своей лежанки и тяжелыми шагами бежит ко мне, чтобы надавить на деревянный кол, торчащий из моей спины, и этим добить меня. Но было уже поздно. Последним усилием я рванул засов из петель и толкнул тяжелую дверь… На крыльце стояли молчаливые белолицые люди с почерневшими длинными пальцами на скрюченных руках. Не дожидаясь приглашения, упыри тут же ринулись в дом.
– Тварь!!!
Это были последние слова легендарного деда Вадима, охотника за упырями, на счету которого не один десяток их жизней. Но любая легенда рано или поздно заканчивается.
Грачев – моя настоящая фамилия, и у меня действительно живет тетка в Никиткино. Почти все, что я рассказал хозяину дома, – правда. Нет, кое в чем я, конечно же, слукавил. К примеру, у меня нет никакой машины, а ключи мы взяли у парочки, которая застряла на лесной дороге. Парень подарил мне свою одежду и ключи, а девушка – парфюм и румяна, которые скрыли некоторые мои физиологические недостатки. Добрые попались люди – поделились чем смогли. Земля им пухом.
Ах да. Самое главное, о чем я умолчал, так это то, что меня две недели назад похоронили на никиткинском кладбище. Но это уже другая история. Неинтересная.
Оборотень Семен с самого детства был существом необщительным. Он не любил веселых посиделок на заброшенном кладбище, не участвовал в ежегодных соревнованиях по запугиванию заблудившихся в лесу людей, даже на шабаши, с размахом отмечавшиеся каждое третье полнолуние, он не ходил, ссылаясь то на плохое самочувствие, то на излишнюю занятость.
Некоторые люди думают, что если человек неохотно разговаривает и мало улыбается, то у него случилось горе или какая-нибудь беда. Только заметив такого страдальца на горизонте, самые участливые тут же бегут его успокаивать и всячески морально поддерживать, чем только усугубляют проблему. Человек от такого внимания становится все мрачнее и мрачнее. Он уже мысленно проклял себя два, а то и три раза за то, что оказался здесь в это время, а сочувствующие все никак не угомонятся. Такой человек обычно уходит с вечеринок раньше всех, стараясь сделать это как можно незаметнее. Но если внимательно понаблюдать за ним, то можно увидеть, что чем дальше он удаляется от места сбора веселящихся, тем спокойнее становятся его черты. Расправляются плечи, исчезают морщины, а на лице появляется довольная улыбка. Люди назовут такого человека интровертом, в обществе нежити же существ с таким складом характера кличут волконравами. Оборотень Семен был самым образцовым волконравом во всем Мокром Лесу.
В ту ночь, кое-как отвязавшись от приставучей рыжей ведьмочки, которая уже давно оказывала ему всяческие знаки внимания, Семен незаметно улизнул из эпицентра праздника, посвященного окончанию сезона Кровавых Ручьев, и побрел сквозь чащу подальше от буйного веселья. Сегодня почему-то особенно не хотелось шума и криков. Хотелось тишины, спокойствия, легкого ветерка в кронах деревьев и звездного неба над головой.
У каждого волконрава обязательно есть любимые места, куда он идет, когда количество слов и встреч, случившихся за день, преодолевает критическую отметку. Их, как правило, несколько и все они должны соответствовать некоторым критериям.
Это место должно быть красивым и спокойным.
Про это место не должен никто знать.
В радиусе двух миллионов ста тысяч и тридцати пяти верст не должно наблюдаться ни одного живого или неживого существа.
Третий пункт всегда трудновыполним, но зрение и слух у нежити, хоть и острее человеческих, все же не идеальны. Поэтому обычно достаточно того, чтобы в этом месте никого не было видно и слышно. В этом случае, третий критерий считается соблюденным.
В ту ночь оборотень Семен в качестве места отдыха выбрал высокий и обрывистый берег у излучины Песочной Реки. Это место подходило по всем параметрам. Мокрый Лес заканчивался на самом краю обрыва, открывая волшебный вид на реку, текущую внизу. Сегодня было полнолуние, а это значило, что к этому замечательному виду сегодня прибавится еще и лунная дорожка.
