Варгас взглянул на него, хотел что-то сказать, но промолчал, только буркнул: «Ну ладно» — и направился догонять остальных. Отбежав несколько шагов, он обернулся и крикнул:
— Да, слушай, ты не видел сегодня Норму? С ней все дети, кроме малышей.
— Нет, — ответил Гхон, — не видел.
Бросив взгляд на перекресток, где посреди улицы виднелось тело картографа, он вбежал в свой дом, прыгая через ступеньки, поднялся на второй этаж и выглянул из окна спальни. Ага, вот они! Две темные фигурки появились на перекрестке и разбежались в разные стороны. Один пропал из поля зрения, зато второго он видел хорошо: прижимаясь к домам, он крался по другой стороне улицы.
Гхон осторожно открыл створку окна, прицелился и выстрелил. Там, где находился враг, полетела штукатурка, человека в черном больше не было видно. Тут что-то резко дернуло его за локоть, отчего он невольно присел, и в эту секунду окно над его головой со звоном разлетелось, и заряд бластера разворотил противоположную стену спальни.
Взглянув вниз, Гхон увидел Калу — своего доро. Маленькое розовое существо постояло секунду, потом скрылось в коридоре. Гхон направился за ним. Кала был в кабинете, выглядывал из другого окна. Повернулся к хозяину, махнул своим носом, похожим на хобот. Гхон понял: подбежал к окну, выглянул. На другой стороне улицы человек в черном наводил на его окна какое-то незнакомое мастеру оружие с длинным стволом. Гхон не стал открывать окно и выстрелил прямо сквозь стекло. И кажется, удачно: враг выронил оружие, упал и пополз, как ящерица, стремясь укрыться за живой изгородью.
— Молодец! — воскликнул Гхон, обращаясь к своему помощнику, но того рядом уже не было. Зато с галереи донесся короткий писк, предупреждавший об опасности.
Гхон выглянул из кабинета и увидел в холле фигуру в черном, с уже знакомым длинноствольным оружием в руках. Инстинкт заставил арт-мастера броситься на пол. В ту же секунду над его головой раздался оглушительный взрыв, и стало значительно светлее. Подняв голову, Гхон увидел, что потолка и части крыши больше нет, а оставшаяся часть горит. Едва он успел удивиться тому, как могут гореть стальные балки и черепица, как на спину ему упало что-то невыносимо горячее, и острая боль пронзила тело. Он начал сдирать рубашку, догадываясь, что этим уже не поможешь, когда Кала вскочил ему на спину, вытянул свой хоботок и всосал напалм.
Гхон вскочил и бросился в гостевую комнату, окно которой выходило на задний двор. Ударом приклада выбил створку и, не раздумывая, выпрыгнул. Приземление нельзя было назвать приятным, но ногу, к счастью, не подвернул. Рядом мягко спрыгнул Кала. Вместе они преодолели живую изгородь, пробежали через соседний участок и ворвались в дом Сэма Дьюка. Здесь было пусто, в кухне на столе стыл брошенный завтрак, валялись какие-то банки. Гхон пристроился у окна и стал ждать преследователей. И вновь его спас Кала: враг появился вовсе не с той стороны, откуда мастер его ждал. Гхон сделал несколько выстрелов, заставив фигуру в черном отступить, потом перезарядил карабин, подумав о том, что эти патроны — последние, и выбежал на улицу.
В течение следующего часа, изредка отстреливаясь, он вместе с Калой отступал к северной окраине. В нескольких домах он, к своему удивлению, обнаружил хозяев: те явно не понимали, какая опасность им угрожает, и неспешно собирались. Видимо, вид Гхона подействовал на них лучше, чем любые слова: сборы были прекращены, и поселенцы, следуя указанию Гхона, направились к северной окраине.
Он достиг ее вслед за ними, и здесь, у последних домов, у него кончились патроны. До леса оставалось несколько сот метров, но враги были совсем рядом. «Не уйти, — подумал Гхон. — Не дадут». Он обернулся к доро, чтобы приказать ему самостоятельно следовать за беженцами и помогать им. Он уже готов был произнести формулу приказа, которого доро не мог ослушаться, когда розовое существо вдруг вскочило и бросилось в сторону, к стоявшему на отшибе дому Пермаршера.
— Что, там предлагаешь скрыться? — в раздумье пробормотал Гхон. — Ну на какое-то время, может быть… Что ж, давай попробуем.
Пока бежали к дому, в них принялись стрелять. Один разряд ударил слева, другой справа. «Сейчас накроют, — мелькнуло в голове. — Сейчас не промахнутся…» В это время в доме что-то оглушительно загрохотало, словно заработал отбойный молоток, и выстрелы сзади прекратились. Под этот грохот Кала и Гхон вбежали в приоткрытую железную дверь, которая тут же сама захлопнулась и закрылась на несколько засовов.
Грохот слышался сверху, с чердака. Гхон поднялся туда и обнаружил мистера Пермаршера, лежавшего у амбразуры; рядом стояла корабельная противометеоритная пушка. Гхон заметил, что чердак сделан из керамита и здесь имеется еще пять амбразур; возле одной из них стоял крупнокалиберный пулемет. Возле каждой амбразуры имелся экран, на который выводился вид с наружных телекамер.
