— Я майор Красной армии Бурмистров, — проговорил Прохор. — Принимаю вашу капитуляцию. Вам и вашим людям будет оказана необходимая медицинская помощь.
Форт продолжал разгораться. Теперь огонь охватил его целиком. Языки пламени бесновались, пробивались через бойницы, густой черный дым просачивался через многие трещины, пробивался в бреши, поднимаясь в потемневшее, сумрачное небо.
Немцы покидали форт в спешке, тому были свои причины: огонь припекал, обжигал, лизал спины. Не исключено, что где-то внутри здания оставались боеприпасы, которые от нарастающего пекла должны сдетонировать и рвануть. Счет шел на секунды.
Только теперь был понятен весь драматизм ситуации оборонявшихся немцев. Гарнизон был обескровлен, а среди оставшихся было немало раненых. Кто не мог идти — их выносили на носилках, другие едва ковыляли, опирались на срубленные палки, на подставленные плечи товарищей; немало было и легкораненых, помогавших тем, кто нуждался в крепких руках.
— Построились по двое, — приказал майор Бурмистров. А когда немцы выполнили команду, приказал командиру отделения автоматчиков: — Возьми с собой двух бойцов и отведи пленных в сортировочный лагерь. Пусть там разбираются с ними.
— Есть!
В недрах форта глухо громыхнул взрыв, разрушив два верхних этажа и кровлю.
29 января танковая армия совместно с силами 8-й, 69‑й и 33-й армий сумели прорвать Мезерицкий укрепленный район и войти на территорию Германии. А еще через день отличились передовые части 2-й гвардейской танковой армии и 5-й ударной армии, сумевшие достигнуть реки Одер. Не останавливаясь на достигнутом, не дав немцам возможности перегруппироваться, войска «Центра» перешли в наступление и захватили обширные плацдармы в районах Бреслау, Штейнау, Опельна и Кюстрино. Левое крыло фронта заняло часть Южной Польши, вошло в Северную Чехословакию и продвинулось до верховьев реки Вислы.
В районе Курляндии, где находились остатки группы армий «Север», Прибалтийский фронт совместно с силами 6-й гвардейской и 5-й армии предпринял наступательную операцию, рассчитывая пробить линию фронта немцев, чтобы перерезать железнодорожное сообщение Приекуле — Лиепая и Елгава — Лиепая, являвшиеся основными коммуникациями Курляндской группировки, с целью не допустить ее отхода в порт Лиепая. Однако осуществить намеченное не удалось. Советские войска натолкнулись на стальное сопротивление приекульской и скуодасской группировок, в результате чего пришлось отказаться от затеи перерезать железнодорожные пути и приступить к закреплению позиций на достигнутых рубежах.
В целом дела для советских армий складывались благоприятно, но если на других фронтах войска продвигались в глубину немецкой территории на многие километры, то в Познани приходилось довольствоваться захваченным кварталом и радоваться тому, что пал очередной форт. С городскими боями всегда непросто. Никто не ожидал, что придется столкнуться со столь сильным и подготовленным противником, и это притом, что немалую часть осажденных составляли фольксштурмы.
Генерал-полковник Василий Чуйков собрал совещание в десять часов вечера. Начальник штаба генерал-майор Белявский отмечал на картах новые данные разведки, проводил уточнение старых донесений, отмечал новые границы расположения советских подразделений, территории, занятые немцами. Кольцо вокруг основных немецких сил продолжало сжиматься. Оставалось несколько фортов, Цитадель, в том числе самая главная ее крепость «Виняри», где находились наиболее боеспособные части.
Штурм города проходил с немалыми трудностями. На стороне немцев были хорошие укрепления, знание города, разветвленная система подземных коммуникаций, позволявших появляться им в разных частях города и неустанно контратаковать. Красной армии приходилось брать штурмом буквально каждый дом, поэтому потери в условиях города были значительно выше, чем на открытой местности. Все форты были связаны между собой многочисленными тоннелями, через которые в атакуемый район перебрасывалось свежее подкрепление. Так что генералы учитывали каждый пройденный метр, справедливо полагая, что он приближает к окончательной победе над врагом.
Вчера вечером позвонил товарищ Сталин и подробно расспросил о том, как происходит освобождение города-крепости Познани от фашистов. Безо всякого нажима, в свойственной ему тактичной манере сказал, что следовало бы активизировать боевые действия — Белорусский фронт нуждается в дополнительной железнодорожной ветке. А в конце разговора добавил, что следующий форт «Раух» следует взять за два дня.
Штаб армии размещался в старинном двухэтажном особняке, в одном из немногих уцелевших зданий. Были выбиты лишь стекла и слегка повреждена черепичная крыша, но недостатки были устранены в течение нескольких часов. Расположились в зале, в углу которого стоял огромный камин из красного гранита, украшенный мелкой плиткой с замысловатым рисунком на ней. Немцы понимают толк в таких вещах.
