Штурм был назначен на следующий день. Впереди — крепость Цитадель, некогда один из главных форпостов немецкой армии. Находившаяся глубоко в тылу советских войск, твердыня по-прежнему не желала преклонять голову.
Перед предстоящим штурмом Бурмистров решил сам отправиться в разведку и нащупать слабые места в обороне, через которые можно было бы осуществить прорыв.
Крепость, расположенная на северо-восточной окраине Познани, была видна с любой точки города, величественная, огромная. Но только оказавшись поблизости, можно было понять, насколько она грандиозная. В действительности Цитадель состояла из нескольких соединенных между собой фортов, казематов, долговременных огневых точек и малоприметных бетонных сооружений, способных изрыгать смертоносный огонь.
С собой Бурмистров взял четверых разведчиков. С наступлением темноты двинулись к крепости. Выходили к южной стороне, откуда намечалось наступление. Нельзя сказать, что эта часть крепости была менее защищенной, просто наступать по пологому рельефу было удобнее. Кроме того, именно здесь разворачивались основные боевые действия и размещалось наибольшее количество воинских формирований, в том числе второго эшелона, на которые в случае затяжного штурма можно было рассчитывать.
Неожиданно вспыхнула световая мина. Вжавшись лицом в землю, Бурмистров переждал свечение и, когда снова стало темно, опять пополз вперед к сооружениям, обнесенным по периметру двадцатиметровым валом. Сколько бы крепость ни обстреливали, сколько бы ни пытались уменьшить крутизну подъема, она продолжала стоять нетронутой заостренной грядой, убеждая артиллерию, что твердыне нипочем любые разрывы.
Всмотревшись в темноту, Бурмистров заметил в одном месте нечто похожее на ложбинку — результат разрывов от гаубичных снарядов — и пополз прямо на нее, увлекая за собой остальных разведчиков.
Вал оказался не таким ровным, как это виделось на далеком расстоянии. Значительно побитый снарядами, он был начинен тоннами рваного железа, торчавшего отовсюду. Железо цеплялось за маскхалат, рвало сапоги. И многочисленные воронки, часто сливающиеся друг с другом из-за близких разрывов, и железо образовывали дополнительные препятствия.
Прохор, переползая от одной неровности к другой, взобрался на самый гребень вала. С него хорошо был виден широкий ров, не менее двенадцати метров, почти такой же глубины, стены выложены белесым крепким камнем, отчетливо различимые даже в темноте. Во внутренней стене рва Прохор заприметил два ряда амбразур и бойниц, предназначенных для пулеметного огня, откуда простреливались стены, дно рва, а также подходы к нему со стороны вала.
По данным авиационной разведки, все подземные сооружения «Виняры» были разделены толстыми каменными стенами на отдельные участки, имевшие железные двери с бойницами, выходившими во внутренние коридоры здания. Отряд, попавший в один из таких участков, будет уничтожен через амбразуры в стенах и через бойницы. Ловушка со смертельным исходом.
Немецкий пехотный капитан, накануне взятый в плен, рассказывал, что все крепостные сооружения соединялись между собой подземными ходами, обеспечивающими маневренность и боеспособность гарнизонов. Если в одном из них обнаруживалась нехватка в живой силе, то к нему через подземные переходы немедленно выдвигалась подмога.
Прохор взял бинокль и снова всмотрелся в темноту. Каждое здание, особенно те, что примыкали к форту «Виняры», были сильно укреплены, превращены в настоящие опорные пункты, мало чем отличавшиеся от самих фортов. Окна подвалов, смотревших наружу, были переоборудованы в пулемётные гнезда. Окна на вторых и третьих этажах были заложены мешками с песком и усилены автоматными расчетами. Между мешками с песком оставались лишь небольшие щели для обзора и бойницы для автоматчиков и снайперов.
На верхнем этаже форта Бурмистров увидел искру, пробившуюся тусклым светом через темную материю. В ее свете он рассмотрел силуэт солдата с сигаретой в зубах, склонившегося к блеклому огоньку. А рядом с ним — ствол фаустпатрона. В чердачном помещении увидел торчавший батальонный миномет. Каждый метр здания был готов к отражению предстоящего штурма.
С начала боев в Познани Бурмистров разгадал немецкую тактику городского боя. В опорных пунктах она была построена таким образом: четкое взаимодействие станковых и ручных пулеметов. И если тяжелые пулеметы были приспособлены для того, чтобы уничтожать живую силу далеко на подступах к укрепленному пункту, то ручные пулеметы были предназначены для того, чтобы вести кинжальный и фланговый огонь по тем штурмовикам, которым удалось вплотную подойти к укрепленным пунктам.
С запада на восток узкой полоской тянулась железная дорога, которую следовало у немцев отбить. Вдоль железнодорожного полотна был построен целый ряд хорошо укрепленных бетонированных пулеметных гнезд, имевших ходы сообщения, закрытые сверху бетонированными козырьками от поражения минными осколками. Железную дорогу охраняли кадровые армейские части.
