Во всяком случае, вскоре «Тадж-Махал» снова был на плаву. В сентябре 1992 года Трамп хвастался рекордными доходами — только за два предыдущих месяца он получил более 80 миллионов прибыли. С момента открытия в казино толпами шли русские эмигранты, очарованные роскошью, блеском заведения и именем Трампа. Выступления российских поп-звезд только повышали привлекательность казино. Крупные российские игроки могли спустить за ночь до 100 тысяч долларов. Их обслуживали как VIP-клиентов: бесплатный номер в отеле, бесплатное питание и алкогольные напитки, транспорт — их возили на роскошных лимузинах и даже на вертолетах. В «Тадж-Махале» не задавали лишних вопросов, поэтому он стал удобным местом для отмывания денег. Позднее Минфин США в своем расследовании обнаружил, что казино не всегда сообщало о подозрительных транзакциях и не отчитывалось, как требовал закон, о клиентах, чьи ставки превышали 10 тысяч долларов в сутки.
Казино стало любимым пристанищем Вячеслава Иванькова, или Япончика. Он приехал в Нью-Йорк в марте 1992 года вслед за Могилевичем. В России он был осужден за подделку документов и наркоторговлю, но благодаря своим договоренностям с КГБ освободился досрочно. ФБР полагало, что, обосновавшись на Брайтон-Бич, Япончик взял на себя руководство международной преступной организацией, которая занималась наркотиками, вымогательством и заказными убийствами, а также представляла интересы Солнцевской группировки в США. ФБР пристально следило за его перемещениями между кондоминиумом в Trump Tower на Манхэттене и казино «Тадж-Махал»: в марте-апреле 1992 года он посетил казино 19 раз и спустил там 250 тысяч долларов.
В первый раз Трамп сумел избежать банкротства, и спасали его в том числе русские. «Тадж-Махал» стал настолько популярным среди эмигрантов, что в его стенах даже сняли комедию, в которой по сюжету казино владеют русские бандиты.
Пока Трамп разбирался с рисками банкротства, Чигиринский был рядом с ним. Он сблизился с владельцем аукционного дома Sotheby's Альфредом Таубманом и его зятем Луисом Дубиным — нью-йоркским застройщиком и другом Трампа. Он нанял вицепрезидента Trump Organization Луизу Саншайн и чуть было не купил роскошную резиденцию Мар-а-Лаго в Палм-Бич, однако передумал, потому что, как заявил Траубман, над имением слишком низко летали самолеты. Он дружески общался с владельцем казино «Голден Наггет» Стивом Уинном, который, в свою очередь, сначала был соперником, а потом стал близким другом Трампа.
Чигиринский отличался учтивостью и обходительностью. В ходе расширения своего московского бизнеса он заработал сотни миллионов долларов и благодаря этому вошел в высшее общество США. Он тесно сотрудничал с мэром Москвы Юрием Лужковым, делил кабинет с высшими чиновниками городского строительного департамента и вместе с правительством Москвы приобрел акции московского нефтеперерабатывающего завода, который почти полностью закрывал потребности столицы и области. Через нью-йоркские связи Тамира Сапира завод подписал контракт на поставку нефтепродуктов минимум на 800 миллионов долларов.
Сапир эмигрировал из СССР в Нью-Йорк в 1975 году и при поддержке КГБ одним из первых ввязался в нефтеторговые операции в США. Вначале работал таксистом, затем занялся поставками новейшей американской электроники своей клиентуре из числа советских чиновников и офицеров КГБ. В те дни он представлял манхэттенский магазин Joy Lud, а в число клиентов входили министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе и Евгений Примаков. Используя магазин как прикрытие для более масштабных операций, Сапир получал выгодные лицензии на продажу крупных партий удобрений и нефтепродуктов и вскоре стал миллиардером. Его партнером по бизнесу оказался одесский эмигрант Сэм Кислин. Он также торговал металлами с Михаилом Черноем, предположительно одним из первых бандитов, занятых в перекачке советских активов через связанные с КГБ фирмы. Ни один из них не смог бы заниматься подобными операциями в Нью-Йорке без поддержки и участия КГБ. Кислин познакомился с Трампом еще в семидесятых годах, а позже утверждал, что выдал Трампу кредит на 700 телевизоров.
Затем Сапир объединил усилия с партнером Кислина — бывшим советским торговым представителем Тевфиком Арифом, и они решили финансировать строительство Trump Tower на Манхэттене, в Сохо. Трамп в тот момент отчаянно нуждался в деньгах. Кислин завел близкие отношения с тогдашним мэром Нью-Йорка Руди Джулиани, который позже стал личным адвокатом Трампа.
