Вслед за Путиным во власть потянулись и люди, работавшие с ним в морском порту и на нефтяном терминале. Тимченко оказался среди них. Вначале, по словам двух бывших приближенных, он оставался в тени, работая неофициальным советником, но потом стал крупнейшим нефтяным трейдером страны. Путин захватил стратегические активы страны, и люди, которые под присмотром Трабера заправляли петербургским морским портом, заняли высшие должности в государственном газодобывающем гиганте «Газпроме». Затем Путин предпринял первые попытки отвоевать у прозападных олигархов типа Михаила Ходорковского и нефтяную индустрию. Среди прочих, ситуация сыграла на руку Тимченко и Акимову.
Но в те дни, когда они только начинали, трудно было представить, что они зайдут так далеко. Члены дачного кооператива «Озеро» создали закрытый круг и почти не общались с соседями, часть которых переселили. Однако после переезда Путина в Москву кооператив опустел и роскошные виллы высились на берегу одинокими призраками.
— Им тут стало слишком тесно. В Москве перед ними открылись совершенно иные возможности, — сказал один из соседей.
Летом 1996 года Путин получил заманчивое предложение из Кремля, и генерал КГБ, следивший за его деятельностью в Петербурге, сказал, что доволен его работой:
— Он начал свою карьеру с нуля, — заявил журналистам Геннадий Белик. — Конечно, он совершал ошибки. Ему пришлось столкнуться с совершенно новыми проблемами… Ошибок не совершает только тот, кто ничего не делает. Но под конец своей работы в Петербурге Владимир Владимирович добился многого.
Ветеран службы внешней разведки КГБ Белик руководил в Санкт-Петербурге деятельностью фирм, занятых торговлей редкоземельными металлами. В каком-то смысле он был наставником Путина в тот период, когда занимался экономикой города. По словам близкого соратника, он также поддерживал связь с бывшим шефом КГБ Владимиром Крючковым. Впрочем, хотя компания Путина и наложила руки на основные экономические секторы города, денежные потоки, проходившие через них в Петербурге, казались ничтожными в сравнении с теми деньгами, которыми ворочали прозападные магнаты типа Ходорковского в Москве. Люди Путина оставались на обочине главного действа, в то время как промышленную мощь страны осваивали новые олигархи эпохи Ельцина. Для многих питерских комитетчиков происходящее в Москве олицетворяло собой крах государства. Владимиру Якунину казалось, что страна разрывается между кликой коррумпированных заговорщиков из партийной элиты и людьми типа Ходорковского, которых он называл «преступниками». Ельцин представлялся кагэбэшникам этаким пьяным фигляром, партийным функционером среднего звена, пляшущим под дудку Запада и разбазаривающим стратегические предприятия на радость банде коррумпированных жадных бизнесменов.
— Люди честно служили и жертвовали своими жизнями, а взамен получили от пьяного ублюдка палец в задницу. Между прочим, Ельцин ничем не лучше любого коммуниста, — заявил бывший офицер КГБ, работавший с Путиным в Петербурге.
Хотя в те времена это казалось маловероятным, но переезд Путина в Москву стал первым шагом на пути к перегруппировке сил. Повышение Путина произошло в тот момент, когда на самом деле его нужно было понизить или уволить. Летом 1996 года Анатолий Собчак проиграл выборы мэра Санкт-Петербурга. Предвыборной кампанией руководил Путин, так что проигрыш частично был и его виной. Собчак уступил всего 1,2 % голосов, что, как выразилась потом его вдова Людмила Нарусова, было равно голосам жителей одной большой квартиры. Ходили слухи, что проигрыш Собчака был подстроен Ельциным — тот хотел избавиться от конкурента. Щеголеватый и харизматичный Собчак мог стать серьезным соперником Ельцину на грядущих президентских выборах. Нарусова в этом не сомневалась:
— Он стал слишком независимым. Ельцин видел в нем соперника и поэтому приказал сфальсифицировать выборы.
Еще до начала кампании Собчак попал под уголовное преследование, предположительно за взяточничество. Многие считали, что эту грязную кампанию развернула старая гвардия из окружения Ельцина. Конечно, подозрения повлияли на результат выборов.
