Разжились на этом лишь некоторые олигархи, «молодые волки» ельцинской эпохи. Они использовали плавающую процентную ставку по государственным облигациям и фиксированный курс обмена валюты, так что вся прибыль пошла им в карман, а в это время Центробанк, поддерживая стабильность рубля с помощью твердой валюты, шел ко дну. Рынок рухнул в августе 1998 года, и основной удар в очередной раз приняло на себя население. Многие банки олигархов разорились. Их владельцы успели переправить большую часть своих средств за рубеж, а сбережения населения сгорели. Парламент, в котором по-прежнему преобладали коммунисты, гудел. Ельцину пришлось занять оборонительную позицию и назначить премьер-министром Евгения Примакова, возглавлявшего службу внешней разведки и долгое время отвечавшего за связи КГБ. Разруха подорвала здоровье президента, он отправился на сочинский курорт, а в это время Примаков привел в правительство целую группу коммунистов во главе с бывшим руководителем Госплана. Ельцина то и дело госпитализировали, а кремлевский помощник мягко намекал, что пора бы ему уйти на покой.
В правительство один за другим возвращались бойцы старой гвардии и занимали ключевые посты. Финансовые скандалы не прекращались: всплывали факты растрат, допущенных их оппонентами. Возглавил обличительную кампанию генеральный прокурор Юрий Скуратов, известный как правоохранитель, склонный скорее не открывать, а тихо закрывать уголовные дела. Однако теперь, на фоне всеобщего возмущения, ему пришлось разбираться с вопиющим беззаконием. Начал он с коррупционной верхушки и раскритиковал Центробанк. В обращении к спикеру-коммунисту Госдумы он подробно описал процесс перекачки банком 50 миллиардов долларов валютных резервов страны через офшорную фирму «Фимако» и открыл ящик Пандоры. Вслед за этим всплыли другие факты внутренних перепродаж и перекачки средств через правительственный долговой рынок.
За кулисами велись еще более пугающие расследования. Первое же дело могло привести прямо к счетам Семьи. Объектом расследования стала компания Mabetex — никому не известная фирма с представительством в швейцарском Лугано у границы с Италией. В 1990-х годах она заключила миллиардные контракты на работы по реновации Кремля, Белого дома и других престижных объектов. Поначалу расследование, инициированное Скуратовым и проводимое в сотрудничестве с прокуратурой Швейцарии, нацеливалось на откаты посредникам, предположительно связанным с жизнерадостным сибирским партийным боссом и управделами президента с 1993 года Павлом Бородиным, однако потом замаячили зловещие перспективы. Люди в Кремле отчетливо это понимали.
— Все были напуганы, никто не знал, что будет дальше, — сказал Пугачев. — Никто не решался прийти на работу. Все прятались по норам, как кролики.
Дело собиралось тихо и неторопливо. Часть старой гвардии, в частности, люди из спецслужб, остававшиеся в тени с начала правления Ельцина, искали способы от него избавиться. Они долго и с отвращением наблюдали за его заигрываниями с демократией, а когда он выступил перед регионами со словами «берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить», сочли это реализацией плана Запада по ослаблению и затем разрушению Российской Федерации. Так и не оправившись после проигрыша в холодной войне, они воспринимали Ельцина посланцем Госдепа США, который, как они полагали, способствовал его продвижению и краху Советского Союза. Они презирали его дружбу с президентом США Биллом Клинтоном и полагали, что рыночные реформы, над которыми они же сами работали и которые позволили Ельцину прийти к власти, использовались для установления олигархического правления
— Определенная группа людей понимала, что дальше так продолжаться не может, — заявил один из участников заговора Фелипе Туровер. — Операция проводилась по необходимости. Другого выхода не было. Это нужно было сделать. Ельцин был алкоголиком и конченым наркоманом. Страной управляла его дочь и сборище идиотов, преследовавших только личные интересы… Губернаторы Кремлю не подчинялись, регионы превратились в независимые страны. Нужно было избавиться от этой дряни.
