Это сблизило их еще больше. Оба были больны, и у обоих болезни неизлечимы. Оба возмущались врачами, их бессилием. Поговорили немного о врачах, а потом дядюшка Дэвиль, пожелав тетушке Джулии спокойной ночи, удалился к себе.
Конечно, никто из них не вспомнил о том, что нужно поговорить с домовладельцем о переселении на второй этаж.
На следующий день дядюшка Дэвиль постучался в дверь тетушки Джулии и торопливо вошел. Он сиял от счастья. Видимо, он принес очень важную новость. Присев на стул, он взглянул в сторону стола и сказал:
— Я достал для вас лекарство. Вы знаете лавочника Ахмеда? У него тоже была больна печень. Ему порекомендовали отвар из каких-то трав, он стал пить и сейчас чувствует себя просто хорошо. Он не хотел мне говорить название этих трав. Но ведь я старый солдат — разве я вам не говорил? Я был настойчив, и он…
— Что он? — спросила тетушка Джулия.
— И он открыл свой секрет, — торжествующе проговорил дядюшка Дэвиль и достал что-то из кармана. — Вот я уже и травы эти купил. Нужно отварить их в трех стаканах воды.
— Так, значит, вам удалось его убедить? — радостно отозвалась тетушка Джулия и засмеялась.
— Конечно! — ответил дядюшка Дэвиль и, почувствовав необычайное вдохновение, вдруг воскликнул: — А теперь я иду говорить насчет второго этажа!
И он вышел из комнаты походкой старого солдата.
Тетушка Джулия уже больше не думала о своей печени. Ей жалко было дядюшку Дэвиля. Нужно бы порасспросить подруг и соседей — не знают ли они каких-нибудь трав, лечащих желудок. Можно сходить и к лавочнику Ахмеду. Она часто делает у него покупки. На этот раз она накупит у него побольше всякой всячины, и тогда, быть может, он скажет ей, как лечить желудок.
А дядюшка Дэвиль уже на втором этаже потерял вдохновение. Он спускался теперь мелкими старческими шагами, а когда подошел к двери домовладельца, почувствовал, что у него не хватит смелости говорить.
Он постучался и вошел. В углу большой комнаты за письменным столом сидел домовладелец.
— Здравствуйте. Я жилец вашего дома… Мы каждый день встречаемся с вами… — Дядюшка Дэвиль почувствовал, как его тело покрылось испариной. — У меня к вам небольшая просьба. Я и моя соседка… На втором этаже живут молодые… Нам трудно подниматься на пятый этаж…
Домовладелец что-то писал, не глядя на дядюшку Дэвиля. Это действовало на дядюшку Дэвиля удручающе, и он потел все больше. Он даже уже не понимал, как и попал сюда. Сейчас он рад был бы выскочить отсюда, из этой большой комнаты, и всю жизнь оставаться на пятом этаже.
Домовладелец, наконец, перестал писать и посмотрел на дядюшку Дэвиля сквозь свои огромные, всегда пугавшие старика очки. Но Дэвилю казалось, что он смотрит мимо него. Дядюшка Дэвиль почувствовал себя таким оскорбленным и униженным, что ему даже представилось, что он вообще не существует и никогда не существовал и что в банке у него нет надежной суммы денег.
— Я не могу вас перевести на второй этаж. Эти комнаты сняты. И я никого не могу заставить подняться на пятый этаж.
— Конечно, — еще больше растерялся дядюшка Дэвиль и вдруг сообразил, что теперь он, наконец, может уйти. Он почувствовал себя от этого таким счастливым и, не подумав, сказал: — Спасибо…
В этот момент дверь открылась и вошла тетушка Джулия. Она сказала домовладельцу то же, что только что говорил дядюшка Дэвиль, и получила тот же ответ.
Дядюшка Дэвиль смотрел на тетушку Джулию и о чем-то думал. И совершенно неожиданно для себя самого он услышал собственный голос:
— Вы не имеете права оставлять меня на пятом этаже. Тетушка Джулия не может подниматься на пятый этаж.
— Дядюшка Дэвиль тоже не может подниматься на пятый этаж. Я знаю, один из жильцов второго этажа скоро выезжает.
— Я тоже знаю, — громко сказал дядюшка Дэвиль, хотя слышал об этом впервые.
— Вы не имеете права…
— И не имеете права не слушать, когда с вами говорят. Перестаньте писать, вы должны нас выслушать.
Домовладелец оторвался от бумаг и с нескрываемым удивлением смотрел на высокого седого дядюшку Дэвиля и взволнованную тетушку Джулию. От этого взгляда дядюшка Дэвиль почувствовал себя увереннее и вспомнил, что он старый солдат.
Домовладелец обещал перевести тетушку Джулию, как только на втором этаже освободится комната.
— А потом не забудьте и про дядюшку Дэвиля, — сказала Джулия.
Веселые, они вернулись к себе и все, что они только что видели и о чем говорили у домовладельца, пересказали друг другу.
— Дядюшка Дэвиль, пересядьте к столу, — перебила говорившего Дэвиля тетушка Джулия. — Из окна дует. Вы очень неосторожны. — Она вздохнула и приготовилась снова слушать.
Через несколько дней они узнали, что жилец второго этажа съехал. Они решили сразу же снести вещи тетушки Джулии вниз. Дядюшка Дэвиль выбирал вещи потяжелее, а тетушка Джулия брала легкие.
— Дядюшка Дэвиль, шкаф не трогайте. Позовем рабочего.
Дядюшка Дэвиль почувствовал, что его самолюбие задето, и попытался сдвинуть шкаф с места. Но не смог. Это задело его самолюбие еще сильнее, и он сказал тетушке Джулии:
— Тут одна ножка поломана. Нужно нести вдвоем, чтобы не поломать и остальные.
На шум вышли соседи.
