Он смеется еще громче. Потом подходит ко мне и, продолжая смеяться, обнимает меня и целует. Он стискивает меня в своих объятиях так сильно, что я не могу ни двигаться, ни говорить. Но я не хочу противиться. Мне нравится его дерзость. Я не легкомысленна, нет, я смотрю на это очень серьезно. Все это имеет для меня большое значение.
И потом, когда мы входим молча в рощу и я опускаюсь на траву, единственное, что я замечаю, о чем думаю и упорно повторяю в мыслях, — это то, что на его джемпере шесть пуговиц…
Держа велосипед за руль, мы медленно выходим на шоссе. Уже смеркается, накрапывает дождь. Мы должны расстаться. Мне очень грустно. Я чувствую, как по щекам у меня сбегают слезы. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не расплакаться громко. Мы еще ни о чем не говорили. Мы не сказали друг другу ни одного слова. Он смотрит мне в глаза, потом вдруг опять смеется, целует меня, садится на свой велосипед и уезжает.
Я бесконечно счастлива, что он не назначил мне свидания, не заметил моих слез, не попрощался со мной, даже не спросил, как меня зовут, работаю ли я, не обручена ли. Меня не оскорбил его смех. Ничего плохого в этом смехе нет. Я поняла, что он видел в этой неожиданной и странной встрече торжество жизни, радости жизни. Он самый честный человек из всех, кого я до сих пор встречала.
Держа велосипед за руль, приятно уставшая, я медленно вхожу в город.
Вокруг все удивительно изменилось, будто ушла я отсюда много лет назад. Я не знаю, что именно изменилось, я это просто чувствую. Может быть, я сама изменилась, а не мир, который меня окружает. Но так или иначе, я счастлива.
Дождь усиливается. А я медленно иду по темным улицам города, и мне кажется, что я отомстила за все своему отцу, Роже, всем. Отомстила этому большому, сумасшедшему миру…
Ко мне подходит какой-то мужчина, он что-то говорит мне, предлагает куда-то пойти. И удивляется, что я не сержусь, но и никуда с ним не иду.
Хлещет дождь, он омывает землю. Я не пытаюсь укрыться и продолжаю идти так же медленно. Мои волосы совсем мокры, они спадают мне на лицо, и с них стекают струйки воды.
Счастливая и спокойная, я улыбаюсь ночному городу.
Я люблю дождь.
И мне хочется, чтобы в этом мире всегда шел дождь.
За большим окном кафе появилась и исчезла красивая женщина. Гастон всегда мечтал жениться на красивой женщине, но из этого, увы, так ничего и не вышло. И сейчас, почувствовав себя очень несчастным, он спросил Жоржа:
— Ты знаешь мою жену?
— Знаю, а что?
— Так, ничего.
Втроем они вышли из кафе.
У тротуара стояла машина Гастона, их ждал шофер.
Машина отъехала.
Три товарища приехали в Париж по разным, может быть, и не очень важным делам. Но как можно упустить даже незначительный повод и не приехать в Париж?! Правда, и Лион большой город, но Париж — это другое дело!
Гастон еще раз посмотрел на улицы Парижа, где было много женщин в изящных туфельках на высоких каблуках. Если бы он не стыдился своих лет и своих товарищей, он сейчас вышел бы из машины и остался в Париже еще на один день.
И он почему-то вдруг сказал:
— Жена моя владеет пятью языками.
Да, очень многого не понимают его товарищи. Вот Жорж — прокурор, и его интересует только выражение лица людей. У него своя теория: преступника можно разоблачить по выражению лица, а не по его словам.
Рене — банковский чиновник, и, кроме своего банка и дома, он нигде не бывает. Он не любит делать поспешных выводов и избегает высказывать свое мнение. И оба они не понимают, что, помимо всего прочего, на свете существуют женщины на высоких каблуках и долг каждого мужчины, пусть даже ему этого не хочется, обращать на них внимание, занимать их. «Если бы мы больше уделяли внимания женщинам, у нас не оставалось бы времени совершать плохие поступки, — подумал Гастон. — Красота пробуждает в человеке благородство». Он хотел сказать это товарищам, но сказал совершенно другое:
— Завтра день рождения Жаклин, и мне обязательно нужно быть в Лионе. Только вот пока я не купил ей никакого подарка.
— А кто такая Жаклин?
— Ну… Как бы это сказать… В общем одна особа, к которой я не совсем равнодушен. Что бы такое купить, чтобы было оригинально и поразило ее, а?
Неожиданно машина остановилась. Товарищи вопросительно посмотрели на шофера. Тот указал рукой на тротуар.
Улица была пуста, а на тротуаре стоял какой-то чемодан.
— Нам-то что? — сказал Гастон.
— Потеряли, — равнодушно сказал шофер.
— Ну так что?
— Неужели такие люди, как вы, проедут мимо?
Товарищи сразу встрепенулись. Слова шофера были такими неожиданными, что они даже не заметили иронии, сквозившей в его тоне.
— Нужно непременно разыскать хозяина, — решительно сказал Гастон.
Минут пять они подождали — не подойдет ли кто-нибудь. Но никого не было.
Первым нашел выход Рене:
— Отвезем в полицию.
Когда машина подъехала к полицейскому участку и Гастон уже собрался выйти, шофер сказал:
— Напрасно, господа. Вас здесь продержат не меньше часа, будут расспрашивать. Хлопотное дело. Могут даже заподозрить.
Гастон испуганно сел на место. Некоторое время товарищи молча раздумывали.
