За окном царило пасмурное утро, больше похожее на сумерки; крупными хлопьями валил снег. Морган заворочался во сне, всхрапнув, перевернулся на другой бок, прижимая револьвер к груди; его левая рука безвольно упала, свесившись со стола и зацепив кончиками пальцев керосинку, стоящую на табурете. Лампа качнулась, замерла на мгновение и, медленно завалившись на бок, загрохотала по доскам пола, подпрыгивая и оставляя за собой длинный след горючего, смешанный с осколками плафона. Мгновенно скатившись со стола и приземлившись на одно колено, Морган замер, оглядываясь и протирая глаза левым кулаком. Револьвер не выстрелил: за ночь задеревенели не только суставы Джуннайта, но и ружейная смазка. Заметив разбитую лампу, Морган громко и длинно выругался и, подойдя к печке, разгреб золу кочергой, добравшись до едва светящихся красным углей. Сунув револьвер под старое тряпье возле нагретой стенки печки, стрелок занялся уборкой. Закончив, Морган потянулся так, что захрустели кости и подошел к окну. Темные тучи быстро бежали по небу, скрывая призрачный белый круг солнца, и снег легким занавесом задернул другую сторону улицы. Морган сел за стол, набросал старых газет, чтобы не напачкать и, аккуратно разложив все необходимые принадлежности, начал заряжать револьвер. Его голова была абсолютно пуста, и это было приятно. Стрелок раскрыл свой "ремингтон", достал барабан, макнув палец в масленку, смазал все железные части и, мурлыкая что-то себе под нос, начал прочищать каморы. Он не торопился, делая все так, чтобы избежать досадных случайностей, когда придется действовать. Закончив чистить, он укрепил над каждой камерой капсюль и, закрыв револьвер, выстрелил шесть раз в холостую, чтобы просушить их изнутри. Хлопки разорвали тишину зимнего утра, и Морган злорадно усмехнулся, подумав о том, как испуганно вскочат с постелей горожане, услышав эти звуки, и как они разозлятся потом. Он просто видел багровеющее лицо миссис Галлахер, которую заметил еще на службе в церкви, с удовольствием представлял, как сбегает румянец со щек гробовщика и как падает ниц перед распятием отец Блейк. Тщательно отмерив порох, стрелок засыпал его в одну из камер, держа барабан правой рукой, левой оторвал маленький клочок шерсти от небольшого куска и, обмакнув в масленку, запихнул поверх пороха. То же самое он повторил с пятью другими. Некоторые люди, которых он знал когда-то, оставляли камеру под курком пустой во избежание несчастного случая, но он не мог рисковать. У него слишком много врагов и потребуются все шесть зарядов, иначе может наступить момент, когда вопрос жизни и смерти будет решать именно одна эта пуля. Подумав о вчерашнем пожаре, Морган нахмурился, хорошее настроение стремительно таяло, как снег под лучами весеннего солнца. Надо рассказать Оуэну. Пусть напишет еще письмо своему другу, завалит бумагой все восточное побережье, если потребуется. Джуннайт яростно запрессовал в слипшуюся шерсть кусочки свинца - по одному в каждую камеру; потом взял масло погуще и залил им каждый патрон, запечатав пороховой заряд, сделав его недоступным для влаги.
- Отличная работа, - мрачно похвалил он сам себя, выжидая, пока масло застынет, потом перевернул барабан и принялся вставлять капсюли в углубления в его задней части. Многие устанавливали пистоны перед самой стрельбой, но Морган не мог так рисковать.
- К черту, - сказал он вслух, возвращая барабан в цельнометаллическую раму. Дополнительно сэкономленная секунда, нужная, чтобы пихнуть капсюль на место, может пригодиться.
Отложив ремингтон, Джуннайт поднялся, подошел к стоящему в углу умывальнику, разбил в кувшине тонкую пленку замерзшей жидкости и налил в таз воды, оказавшейся ледяной. Морган покачал головой, закатывая рукава, и, глубоко вздохнув, опустил кисти в опаляющий холод. Стрелок тщательно отскабливал руки от масла, несмотря на то, что и без того ледяные пальцы почти потеряли чувствительность.
Растерев замерзшие руки полотенцем, Морган внезапно почувствовал голод. "Интересно, - подумал он, - есть ли здесь еда? Наверное, старина Оуэн не будет возражать, если я поем за его счет. Кстати, где же он сам? Хотя это его дело... Держу пари, все никак от той дряни не отойдет." Оглядевшись, Джуннайт заметил на полке, среди бумаг и книг, банку варенья и буханку хлеба, и лицо его осветила улыбка. Направившись в ту сторону, Морган поставил табурет, взгромоздившись на него, схватил продукты и потянул к себе. Качнувшись назад, стрелок ухватился за хлипкую полку свободной рукой. Тонкая деревяшка заходила ходуном под его весом, на пол посыпались книги, но, удержав равновесие, Морган благополучно спустился и поставил добычу на стол. Раздраженно тряхнув головой, Джуннайт принялся подбирать книги. Плутарх, Пейн, Компанелла - эти имена ничего ему не говорили, да и названия некоторые он мог прочитать с огромным трудом. Он запихивал наверх последний том, когда из него выпал листок бумаги. Почерк не был похож на аккуратные каракули Оуэна. Нет, конечно, Морган не собирался читать чужие письма... Совсем не собирался... Да.
