Это напоминало дуэт глухих. Следовало бросить пустой спор и отступить с честью, сохраняя свои ряды и знамена. Но тут бактериолог впервые допустил ошибку. Забыв о предписаниях индуистской религии, он сказал, что подлинная наука творит добро для всех без различия. Лично он, доктор Хавкин, своими руками прививает и высокочтимых махараджей, и ннз-корожденных шудров - земледельцев, индийских солдат и британских генералов, нищих и богачей. При этих словах сдержанный садху встал, не скрывая чувства брезгливости.
- Как, и к чандала ты тоже прикасался? - спросил он.
Хавкин посмотрел на Лала. Красивое лицо слуги сразу побледнело. Юноша сидел неподалеку от костра на корточках, напряженно впившись руками в колени, и ждал, что ответит хозяин. Да, Лал был то, что в Индии называется чандала - отверженный, человек, не имеющий права не только пить воду в присутствии «святого», но даже уронить на него свою тепь. Законы религии предписывают ему таиться от людей в лесах, запрещают селиться в домах и есть вместе с другими. Нарушение запрета грозит чандала самыми страшными карами.
Хитрец старец сразу что-то учуял. Он подозрительно посмотрел на ученого, а затем медленно перевел взгляд на слугу. И тут случилось непоправимое: Лал еще более сгорбился, задрожал, испуганно, по-щенячьи заскулил и, вжав голову в плечи, начал боком отползать от костра. Потом он вскочил и с шумом, осыпая камни, помчался вниз по сухому руслу ручья.
Хавкин встал. В горле стоял ком. Пропади они все пропадом - и «святой», и мистер Армстронг, и сам махараджа! Но Лал… Какая же это огромная и гнусная сила - страх. Лал, который бесстрашно размозжил голову очковой змее, когда она заползла на кухню, Лал, спокойно входивший в хижины, где люди десятками умирали от холеры, бежит теперь, охваченный животным ужасом, только потому, что его назвали бессмысленным, но сути, словом «чандала». Хавкин быстро зашагал вниз. Уставившись в огонь, старик даже не ответил на его прощальное приветствие.
Глупая история. И, видимо, совершенно не нужно было ходить к этой старой лисе. Уже на следующий день, вопреки пророчеству капитана Армстронга и недовольству садху, они с доктором Даттом уговорили почти половину жителей деревни сделать прививки от холеры. Для этого вакцинаторам пришлось произвести на деревенской площади прививки друг другу. Не такая уж это дорогая плата, если учесть результат: девяносто привитых в одной деревушке.
…Теперь их путь лежал по самому берегу Священного озера. Хавкин и Датт уже довольно далеко отошли от стиралыциков - дхоби, но шмякающие удары мокрого белья по камню продолжали догонять их в тихом воздухе. А впереди слышались новые, столь же непривычные для европейского уха звуки. Оказалось, что толпа возле расписных беседок состоит, главным образом, из… обезьян. Добрая сотня серо-коричневых мартышек, то поднимаясь на задние лапы, то снова становясь на четвереньки, с отрывистыми, лающими криками жадно теснилась вокруг нескольких солдат дворцовой стражи. Солдаты кормили обезьян лепешками, выбрасывая их из больших мешков прямо на землю. Хавкин обернулся. Его будто кто-то толкнул взглянуть в сторону пруда. Выйдя из кустов на дорогу, несколько дхоби пристально смотрели оттуда на обезьянью трапезу. Хавкину вдруг показалось, он сам стоит там, худой, голодный, с пальцами, опухшими от воды, безнадежно пытаясь втянуть носом нежный запах лепешек. На какую-то долю секунды он даже ощутил голодное посасывание в животе, хотя перед отъездом Лал хорошо накормил их. Обезьяний гам вернул его к действительности. Подрались две мартышки. Они действовали при этом всеми четырьмя конечностями так энергично, что шерсть летела клочьями. Громкий хохот покрыл визг животных. Только сейчас Хавкин увидел, что из глубины беседки на всю эту кутерьму взирает со своими придворными сам махараджа.
Ученый предполагал увидеть восточного властителя в каком-нибудь сверхкарнавальном одеянии. Однако восседающий на покрытом коврами возвышении субъект, к которому их подвели офицеры эскорта, оказался одетым в скромный мундир полковника британской армии. Только шелковый алый тюрбан с огромным драгоценным камнем выдавал в нем индийского раджу. Рядом с его высочеством, чье лицо на три четверти закрывала черная борода, стоял капитан Армстронг и несколько вельмож. Резидент представил мистера Хавкина и доктора
Датта как своих ближайших друзей. Черная борода благосклонно задвигалась вверх и вниз. Вакцинаторам подали кресла. Пока они усаживались, махараджа подал знак, и беседка опустела. Обезьяны, доев свои лепешки, тоже разбежались.
Четверо собеседников остались одни. Только глухонемые слуги с окаменевшими лицами стояли по углам беседки, обмахивая махараджу и его гостей.
