…Я снова стою перед той диаграммой, возле которой состоялся конфликт автора с его упрямым героем.
Круто, точно в гору, устремилась вверх прямая красная линия. И там, за нею, я вижу другую — ту, что последний партийный Пленум минувшего года прочертил на стратегической карте сражений за коммунизм, — прямую красного цвета. Это не только линия размаха химической индустрии, это — прямая судеб советского человека — исключительных и обычных, прямая его достатка, радости, его трудового счастья, его человеческого блага. И, честное слово, когда ты знаешь, чьи золотые руки складывают это благо, ты просто не можешь не верить в него безраздельно.
Мать не плакала. Когда пришли домой с похорон, села рядом с сыном и, положив худенькую руку на его мальчишеское плечо, сказала:
— Ну вот, Толик…
В углу осиротело стоял любимец — баян, отцовский подарок.
В те дни началась трудовая Жизнь Анатолия.
— Он у нас романтик… — сказала девушка-аппаратчица о своем начальнике смены.
Эти слова вспомнились, когда мы ходили с Анатолием Мотиным по длинным ярусам химической фабрики калийного комбината. Он, встав на мостик под лотком транспортерной ленты, показывал обеими приподнятыми руками на лабиринт труб, аппаратов. Был он словно дирижер. Как будто по его велению стремительно несся из конца в конец по огромным резервуарам бурлящий поток щелоков.
Анатолий Мотин мечтал быть музыкантом. Может, поэтому и веет от его труда какой-то внутренней приподнятостью. Может, поэтому о нем и говорят: «Романтик…» А сами незаметно стали такими же.
Эта смена молодежная и носит звание коллектива коммунистического труда. На доске итогов социалистического соревнования в графе «Смена А. Мотина» нарисовано шесть звездочек: коллектив шестой год кряду занимает первенство. За минувший год смена дала целый эшелон минеральных удобрений сверх плана. И около 20 тысяч рублей экономии за счет сокращения производственных затрат. А всего с начала семилетки молодые химики выработали 35 тысяч тонн соли плодородия сверх плана.
Собравшись писать о передовом уральском химике, я задумался: с чего начинать? Жизнь его, как он рассказывал, очень проста. Родился в этих местах, на Каме. Ремесленное училище химиков, первые трудовые шаги в цехе азотнотукового завода. Ровно десять лет тому назад пришел на калийный комбинат. Аппаратчик, старший аппаратчик, мастер смены. Накопился опыт — выдвинули начальником смены. Вот и все.
…Одна комната в квартире Анатолия похожа не то на библиотеку, не то на репетиционную музыкального кружка в Доме культуры. Книги, ноты, инструменты… На небольшом письменном столике аккуратная тетрадка. Читаю записи: «…Все возникает через борьбу… Гераклит». «Где мысль сильна — там дело полно силы. Шекспир». «…Я хочу быть полезным, это долг. Гюго». «Мечты двигают прогресс. Ленин».
— Для воспитания характера, — сказал Анатолий.
В характере его заметно выделяется одна черта: упорство. Не оставляя фабрики, Мотин в эти годы окончил вечернюю среднюю школу и шесть лет учился заочно в Уральском политехническом институте, на отделении химии неорганических веществ. Готовится к защите дипломной работы.
Есть два способа извлечения хлористого калия: химический и физико-химический (путем флотации). Действующая химическая фабрика на Березниковском комбинате вырабатывает хлористый калий методом выщелачивания, то есть растворением размолотого сильвинита в горячей воде до насыщенного состояния. При охлаждении полученного раствора хлористый калий осаждается. Производственный процесс довольно сложный.
Настойчиво совершенствовал молодой химик технологию на своей фабрике, в своей смене. Творчество в любом деле безгранично. Какого-нибудь потолка тут нет. Беспредельны пути совершенствования в том, что создал человеческий ум. Беспредельны горизонты приложения смекалки, чтобы постоянно улучшать созданное трудом и талантом народа.
Главная фигура в химическом цехе — аппаратчик. От его умения зависит правильный технологический режим, ритмичная работа оборудования, а в конечном счете — количество и качество продукции. В технологии выработки калийных удобрений на химической фабрике многое значит поддержание наилучшего температурного режима. Проектом предусмотрена температура растворения солей в пределах 112 градусов. В смене Мотина стали постепенно ее повышать и заметили, что выход хлористого калия тоже повышается. Довели температуру до 118 градусов — выработка удобрений на том же оборудовании увеличилась на несколько тысяч тонн в год.
А вот на вакуум-кристаллизационной установке надо стремиться к более низкой температуре. Стремиться… Это означает сложный поиск. Снизив температуру лишь на один градус, можно дополнительно получить 2,5 тонны хлористого калия в час. Заманчиво, но нелегко. Нужно не только в теории знать процесс, но и «чувствовать» его, уметь вовремя вмешаться, чтобы и не нарушить ход кристаллизации, но и воздействовать на него в интересах увеличения «съема» продукции.
