Военные жили в своих городках при военных базах, отгородившись от мира заборами с колючей проволокой. Их обслуживали собственные электростанции, прачечные, магазины, рестораны. Их обеспечивали всем, в чем они нуждались в соответствии с действующей в данный момент военной доктриной. Они игнорировали запросы сеймов, дум, парламентов и прочих законодательных образований государств и планет, входящих в состав империи. Они имели собственные спецслужбы и собственных платных осведомителей во всех слоях общества. Они подчинялись только Генеральному штабу. Генеральный штаб подчинялся только Императору. Армия была скальпелем — острым, закаленным и послушным инструментом в его руках.
Об армии постоянно ходили слухи. Порой нехорошие и дурно пахнущие. Чистенькие старушки в сквериках страшным шепотом рассказывали друг другу о сумасшедших солдатах, зверски изнасиловавших женщину в соседнем городке (местечке, районе) и убивших всю ее семью (всех соседей, всех детей в соседнем детском саду).
Об армии ходили легенды. Старшеклассники на переменах рассказывали друг другу, как эсминец (фрегат, крейсер, линкор) такой-то в одиночку бился с неприятельской эскадрой до подхода главных сил и погиб, защищая планету (катер с детьми, пассажирский лайнер с беженцами).
О ней говорили много и не знали почти ничего. Ее побаивались. Ее поругивали — осторожно и негромко, несмотря на отсутствие репрессий и демократичное законодательство. Ее рекрутские пункты, увешанные красочными плакатами, обычно пустовали. В нее шли, когда было некуда деться, когда на хвосте висела полиция, когда жить на пособие по безработице становилось невыносимо. В нее шли, чтобы начать жизнь заново. В ней служили поколениями, семьями и родами.
В колледже, где учился Сергей, в студенческой среде модно было считать военных узколобыми тупицами. Некоторые преподаватели поддерживали эти настроения, позволяя себе недвусмысленные высказывания во время лекций. Об армии Сергей знал только то, что было написано в учебниках для краткого общеобразовательного курса истории империи.
Действительность опрокинула все его представления. О жизни вообще и об армии в частности.
Штаб-сержант Кнут, жилистый, как канат, и черный, как ночь, медленно прохаживался перед строем, заложив руки за спину. Три сержанта по-прежнему неподвижно стояли за его спиной.
— Для начала мы познакомимся поближе. Заодно я распределю вас по отделениям, — Кнут внимательно вглядывался в лица.
— Ты, — палец сержанта неожиданно уперся в грудь вздрогнувшего бойца.
Солдат молча вытянулся, растерянно моргая.
— Когда старший по званию обращается к солдату, тот должен встать по стойке «смирно» и представиться, добавив слово «сэр», — сержант повысил голос, обращаясь ко всему взводу.
— Ты! — сержант снова уткнул палец в грудь солдата.
— Рядовой Рэт, сэр! — голос солдата дрожал от волнения.
— Ты знаешь, английский язык, солдат? — сержант буравил солдата немигающим взглядом коричневых, навыкате глаз.
— Нет, сэр, — растерянно ответил солдат.
— В армии нет слов «да» или «нет», — снова обращаясь ко всему взводу, повысил голос сержант, — В армии говорят «так точно, сэр» и «никак нет, сэр».
— Итак, повторяю вопрос: ты знаешь английский язык, солдат?
— Никак нет, сэр! — бойко отчеканил оправившийся от волнения солдат.
— Тогда я тебе переведу на общеимперский, что означает твоя фамилия, дружок. В переводе с английского она означает «крыса». Итак, Крыса, ты в первом отделении.
— Так точно, сэр!
— Ты! — сержант остановился перед следующим солдатом.
— Рядовой Грунский, сэр!
— Лях, второе отделение. — сержант шагнул дальше.
— Так точно, сэр!
— Ты!
— Рядовой Андерсон, сэр!
— Сказочник, второе отделение.
— Ты! — сержант уставился своим немигающим взглядом в лицо Сергею.
— Рядовой Петровский, сэр!
— Поляк?
— Никак нет, сэр! Русский!
— Первое отделение.
— Так точно, сэр!
— Ты… Ты… Ты… — сержант быстро шел вдоль строя.
— Командир первого отделения, — Кнут снова вышел на середину строя, — сержант Лихач.
— Есть, сэр! — Белобрысый круглолицый сержант вытянулся перед строем.
— Командир второго отделения — сержант Бахча. Командир третьего отделения — сержант Мосол. Взвод, построиться!
Сержанты перебежали красную линию, начали торопливо расталкивать по росту бестолково суетящихся новобранцев.
— Сэр, первое отделение построено!.. Сэр, второе отделение построено!.. Сэр, третье отделение построено!.. — понеслись над плацем доклады сержантов.
— Взвод, смирно! — Кнут подобрался, его голос набрал силу, пробирал до дрожи. — Мы — мобильная пехота. Танкисты, морпехи, пехота и прочая пена трындят о том, что бог любит только их. Я заявляю ответственно — это полный гон. Мы первыми спускаемся с небес, чтобы забить первый гвоздь в крышку гроба врага. Пока остальные еще только ползут к месту боя, мы уже умываемся кровью и отправляем в ад свежие души. Ощущайте свою принадлежность к мобильной пехоте всегда, и у вас никогда не будет проблем.
