— Ваша гражданская фамилия Петровский? — взгляд блекло-голубых глаз лейтенанта был вялым, почти сонным. Казалось, он выполняет какую-то скучную, рутинную, много раз повторенную и малозначащую процедуру.
— Так точно, сэр.
— Расскажите о себе, солдат, — лейтенант слегка склонил голову, приготовившись слушать.
— Что именно, сэр? — уточнил Сергей.
— Солдат, — не повышая голоса, но с каким-то металлическим тембром отчеканил эсбэшник, постукивая в такт словам по столу указательным пальцем, — в моей власти расстрелять вас. Прямо сейчас. Без объяснения причин. Император предоставил мне такое право. Поэтому, когда я спрашиваю, отвечайте на него четко и по существу, не задавая идиотских вопросов и не пытаясь тратить мое время. Вам ясно?
Сергей вскочил, вытянул руки по швам.
— Так точно, сэр, ясно!
— Я повторяю вопрос, — лейтенант не предложил Сергею снова сесть. — Расскажите о себе, солдат.
Подивившись сходству манер эсбэшника и полкового психиатра, Сергей решил не испытывать терпение явно не совсем нормального лейтенанта и начал по порядку рассказывать историю своей жизни с самого рождения.
— Петровский Сергей Николаевич. Родился на планете Новый Урал в 2350 году. Мать — диспетчер космопорта, отец — научный сотрудник, занимался химическими исследованиями в частной компании. Окончил русскоязычную школу, затем инженерный колледж в Екатерининске. Специальность — управление нейросетевыми коммуникациями. В семьдесят первом году подписал контракт с горнодобывающей компанией «Стилус», переехал на Джорджию. Работал в управлении компании системным администратором. Пять месяцев назад подписал армейский контракт. Прохожу службу в учебном взводе первого батальона первого полка мобильной пехоты базы Форт-Дикс. Специальность — оператор мобильного комплекса огневой поддержки.
— Так, так, — задумчиво проговорил лейтенант, откинувшись в кресле. — Это все?
— Так точно, сэр!
— Да вы садитесь, рядовой, садитесь, — вяло кивнул лейтенант. — А почему не рассказываете об обстоятельствах подписания контракта?
— Не знал, что это важно, сэр.
— В моей работе важно все, рядовой, — с напускной суровостью ответил эсбэшник, кладя подбородок на сложенные ладони и пристально уставившись на озадаченного солдата.
В поведении лейтенанта чувствовалась какая-то удивительно показная фальшь, словно он небрежно играл давно отрепетированную роль.
— Меня обвинили в угоне автомобиля, сэр. После чего я подписал предложенный полицейским контракт, — сказал Сергей.
— Ага! Вот видите! А говорите: не важно, — оживился лейтенант, меняя позу. Теперь он сложил руки на столе и подался вперед, склонившись над компьютером. — А вы, оказывается, преступник. И такие люди служат Императору… Фамилия полицейского, предложившего вам контракт?
— Сержант Стетсон из полицейского управления Джорджтауна, сэр! — ответил Сергей, недоумевая, к чему весь этот цирк, и добавил: — Только я не преступник, сэр. Я не угонял машину. Обвинение было сфабриковано.
— Конечно, конечно, — миролюбиво согласился особист. — Естественно, сфабриковано. Иначе и быть не может. Кстати, все вновь прибывшие так говорят. Странно, правда?
— Не знаю, сэр. Наверное.
— Удивляешься, зачем я тебя вызвал? — лейтенант сунул в рот короткую сигару, покрутил колесико золотой антикварной зажигалки.
— Так точно, сэр!
— А не надо удивляться, солдат, — откинувшись в кресле, особист выпустил к потолку кольцо дыма, провожая его взглядом. — У меня служба такая. Знать все про всех. Вот ты, например, — русский. Значит, по определению, вольнодумец. Склонный к проявлению отрицания власти Императора. Да еще и уголовник. И такому человеку Император доверяет современное оружие. Значит, я должен знать, чем ты дышишь, чтобы успеть искоренить тебя до того, как ты разовьешь подрывную деятельность.
Лейтенант снова затянулся, задержал дыхание, выпустил вверх струйку голубоватого дыма, любуясь его игрой в струях вентиляции.
— Вот, к примеру, скажи: ты занимался в детстве онанизмом?
— Э-э-э, нет… сэр.
— Вот видишь! — возбужденный лейтенант вскочил, обежал стол, снова упал в кресло. — А ведь ты лжешь! — укоризненно заметил он, ткнув дымящейся сигарой в сторону Сергея. — Ведь как сказал один великий в глубокой древности — «Все мы занимались онанизмом. А те, кто утверждают, что не делали этого, занимаются им до сих пор».
— Сэр, вы меня сбиваете, — промямлил сбитый с толку Сергей. Подумав, добавил, глядя на прищурившегося сквозь дым лейтенанта. — Сэр, если этого требуют интересы Императора, то я готов заниматься онанизмом каждый день.
— Не надо выпендриваться, рядовой. Это была простая проверка. Я должен убедиться, что ты правдив со мной. Пока у нас не очень хорошо выходит.
Лейтенант закинул ногу на ногу, покачал ею, сосредоточенно пуская дым через ноздри длинного носа.
— Попробуем еще раз. Вот скажи, к примеру, чем ты занимался в последнем увольнении? — не меняя позы и скосив на него глаза, спросил особист. — С кем встречался, что делал?
