Сергей шел по военному городку. Скорее всего, это было его последнее увольнение в учебном взводе. На следующей неделе их забрасывают на север, потом в джунгли Южного материка, для отработки навыков действий в различных климатических зонах. После этого — выпуск и перевод в боевые подразделения. И — конец муштре. Конец бесконечному бегу с идиотскими пошлыми песнями, от которых тянет вытереть рот. Дальше — тупая, изматывающая, однообразная, но все же не такая беспросветная служба. Почти работа. С возможностью выхода в город. С собственным уголком в городке. С возможностью раз в неделю видеть нормальных людей, одетых не в одинаковую одежду.
Он шагал по надоевшим своей ненастоящей стерильностью улицам. Больше всего сейчас ему хотелось взять банку ледяного пива и выпить его, развалившись на зеленом газоне. А потом смять пустую банку и, не добросив ее до уличной урны, наблюдать, как суетится механический уборщик. Или просто сплюнуть на тротуар, не опасаясь окрика офицера или патруля военной полиции.
В этот раз он не знал, куда ему пойти. Допрос эсбэшника о том, как он провел последнюю ночь в увольнении, шевелился внутри, порождая вопросы и угрызения совести. Что он такого натворил, набравшись, как свинья, если даже СБ об этом знает? Интересно, что подумала о нем Мэд? Как появиться ей на глаза? Что сказать?
— И вообще, что, на Мэд свет сошелся клином? — с внезапно нахлынувшей злостью подумал он. — Какого дьявола я буду перед ней распинаться? Завтра меня закинут за две тысячи километров, что мне будет за дело до какого-то специалиста по психологической разгрузке? Таких специалистов, как она, пруд пруди в каждом гарнизоне — на мой век хватит!
Пришедшая в голову мысль, а еще больше взявшаяся ниоткуда злость так поразили Сергея, что он остановился на середине тротуара. Странно. Чувство вины и неловкости, которое он испытывал, думая о Мэд, прошло. Более того, вместе с ним исчезло и теплое, влекущее чувство к ней. Ее имя не отзывалось внутри ничем. Просто женское имя. Каких много.
— Наверное, устал на учениях, — подумал он. — Сейчас немного выпью, расслаблюсь, все пройдет.
Мимо не спеша проехал патруль военной полиции в открытом джипе. Скучающий сержант рядом с водителем окинул Сергея ленивым взглядом из-под низко надвинутой каски, слегка кивнув в ответ на его приветствие.
Сергей заглянул в первый попавшийся бар для рядовых, заказал пива. Большой светлый зал был почти пуст. Несколько солдат, кажется танкистов, потягивали что-то из стаканов, перекидываясь в карты. В дальнем углу кто-то загородился газетой.
— Надеюсь, это заведение не для избранных? — на всякий случай спросил он у официанта. — Пехоту принимаете?
— Принимаем, принимаем, — усмехнулся бармен, подавая пиво. — Заходи, коль понравится. Вечерами тут небольшой стриптиз. Девочек можно приглашать за столик.
— Ясно, — Сергей облокотился о стойку, отхлебнул пива. Заведение было так себе. Пиво, хоть и холодное, имело непривычный привкус.
— Определенно, день не задался, — подумал Сергей, с трудом одолев треть стакана.
— Спасибо, — он протянул бармену карточку.
— Забегай вечером, — отозвался тот. — Будет интересно.
— Обязательно, — пообещал Сергей.
Он отдал честь проходящей мимо компании пижонистого вида офицеров-летчиков в отутюженной форме, остановил медленно ползущее такси.
— К бару «Пингвин», — коротко приказал водителю.
Через пять минут он стоял у вывески с толстой черно-белой птицей. Распахнул дверь, шагнул в пахнущий рыбой и дымом прохладный полумрак. Над головой раздался громкий протяжный крик. Сергей сделал над собой усилие, чтобы не отшатнуться от резкого звука.
— Это пингвин, дорогой, — улыбаясь, кивнул ему из-за стойки Мустафа. — Твой подарок.
— Привет, Мустафа!
— Здравствуй, дорогой! Спасибо тебе за подарок! Народ в восторге. Теперь у бара свой голос.
— Не за что, Мустафа, — улыбнулся Сергей. — Как дела?
— Благодаря тебе — отлично. Народу пингвин нравится, валит валом. Смотри сам, — он кивнул на зал, где почти не было свободных мест. Морпехи выпивали, жевали, курили, играли в карты, спорили, сплетая голоса в ровный гул, смешивающийся с тихой музыкой.
— Выпьешь? Я припас новую бутылку виноградного, — похвастался бармен.
— От такого вина грех отказываться, — засмеялся Сергей. Ему стало как-то легко в ставшей привычной атмосфере маленького заведения.
— Сейчас, дорогой, — с готовностью отозвался Мустафа. — Это за счет заведения.
Из сумрака зала поднялась глыбообразная фигура Малыша.
— Эй, салага, давай к нам, — перекрывая шум, проревел он.
Кивнув бармену, Сергей с бокалом вина пробрался между столиками к компании Малыша. Вслед ему оглядывались, но уже особенно не отвлекаясь от разговоров и выпивки.
— Привет, Малыш, — хлопнул Сергей по подставленной лопатообразной ладони, кивнул остальным.
