— В увольнении? — удивился Сергей. — Да особенно ничем. Посидел с девушкой в баре, пообедали, проводил ее домой. Она работает в квартале психологической разгрузки, сэр.
— Как зовут девушку?
— Мэд, сэр.
— Ага… А чем вы с ней занимались потом? — лейтенант стряхнул пепел в красивую пепельницу из зуба морского динозавра.
— Сэр, это личное, — покраснев, ответил Сергей.
— Солдат, на службе Императора у тебя нет ничего личного, понял? Так что брось изображать из себя институтку и отвечай на вопрос. Вы с ней трахались?
— Так точно, сэр! Это не запрещено, — напрягшись, выдавил Сергей.
— Никто и не говорит, что запрещено, — криво улыбнулся эсбэшник. — А о чем говорили?
— Не знаю, сэр. В таких случаях обычно особо не говорят.
— Не знаешь, говоришь? А вот что ты натворил после этого ночью — помнишь? — за расслабленной позой лейтенанта Сергею почудилось скрытое напряжение.
— Нет, сэр, не помню, — искренне ответил он. — Я напился до беспамятства, очнулся утром в такси. Судя по тому, что меня не ищет военная полиция, я ничего не натворил. Просто напился и спал. Даже не помню, как сел в такси. Надеюсь, Мэд на меня не обиделась, сэр?
— Вопросы здесь задаю я, солдат, — лейтенант положил тлеющую сигару в пепельницу, потянулся. — Сейчас я проведу небольшой тест. Мы проверим, правду ли ты говоришь. Если сказанное тобой подтвердится, — тебе можно верить. Если же ты что-то от меня скрываешь, займемся тобой серьезнее. Понял?
— Никак нет, сэр! Какой тест вы имеете в виду?
— Очень простой. Надеваю тебе на виски вот эту маленькую штуку, — он жестом фокусника извлек откуда-то из-под стола небольшой никелированный обруч, — задаю два-три вопроса, через минуту снимаю. Вот и весь тест, дружок. Не больно и совершенно безопасно. Садись сюда.
— Простите, сэр, что это такое?
— Солдат, это не твое дело. И мне некогда. Давай быстрее покончим с этой формальностью. Это стандартная процедура, — лейтенант встал, протянул Сергею обруч, — давай надевай.
— Сэр, — вставая, тихо сказал Сергей. — Я не отказываюсь выполнить ваш приказ. Но если этот прибор — мозговой сканер, я имею право надеть его только в присутствии своего командира.
— Вот значит как, — задумчиво протянул лейтенант, пристально разглядывая побледневшего Сергея. — Значит, живем строго по уставу…
— Так точно, сэр!
— А может быть, ты просто тянешь время, солдат? — гипнотизируя Сергея немигающим взглядом, негромко спросил особист. — Тогда узнать все, что у тебя на уме — дело нескольких минут. Кто твой командир?
— Штаб-сержант Кнут, сэр!
— Как же, как же, знаю я твоего командира, — лейтенант встал, заложил руки за спину, прошелся по кабинету.
— Так что, будем его звать, или поговорим откровенно? — он остановился напротив Сергея. — Уверен, нам есть о чем поговорить.
— Я откровенен с вами, сэр. Если необходимо вызвать штаб-сержанта Кнута, я подожду, — ответил Сергей, глядя прямо перед собой.
— Наглости тебе не занимать, солдат. Ладно, у меня нет времени на официальные процедуры. Пока дождемся твоего сержанта, потеряем час как минимум. Мы вернемся к этому разговору позже. Я тебя вызову. Можешь идти.
— Есть, сэр! — Сергей повернулся кругом, взялся за ручку двери.
— Да, еще вот что, солдат, — раздался за спиной ленивый голос.
— Сэр! — Сергей снова повернулся к лейтенанту. Тот присел на угол стола, скрестив ноги.
— Если услышишь, что кто-то выказывает недовольство службой, или еще что-то подобное, просто назови кодовую фразу по триста семнадцатому каналу и сообщи нам. Сообщение анонимное. Фраза, ну, скажем, — лейтенант взял сигару, поводил ею в воздухе, — пятьдесят два пятьдесят два пятьдесят два. Ясно?
— Так точно, сэр! — подтвердил Сергей. — Кодовая фраза по триста семнадцатому каналу.
— Ну-ну, я надеюсь на тебя, — ухмыльнулся лейтенант. — Само собой, все, о чем мы говорили, — секретно и не подлежит разглашению. Иди.
— Есть, сэр! — Сергей вышел из кабинета.
Оставшись один, лейтенант сел в кресло, докурил сигару и набрал на коммуникаторе код.
— Майор Кнауф. Слушаю, — из развернувшейся голограммы хмурился румяный здоровяк в форме летчика.
— Сэр, лейтенант Карпентер. Докладываю: допрос рядового первого батальона Занозы произвел.
— Ну и?
— Память явно стерта, утверждает, что напился и ничего не помнит. Я склонен ему верить. На вид простоват, но упертый. Отказался сканировать мозг без командира. Показания полиграфа положительны.
— Ясно. Пришли мне запись беседы. Понаблюдай за ним. Осведомители во взводе имеются?
— Конечно, сэр! Обижаете, — улыбнулся лейтенант.
— Заткнись и работай, — буркнул в ответ майор, сгоняя улыбку с узкого лица лейтенанта. Голограмма погасла.
