— Ха! Я бы удивилась, если бы кто-то про это посмел написать. Слово «журналист» там было синонимом команды «огонь!». Спутники связи были заблокированы. Гражданское сообщение прервано. Полная блокада.
— С кем вы там воевали?
— А ни с кем, — ответила Магда, наливая чай. — Сами с собой. Это называется — «Наведение конституционного порядка».
— Ну и как — навели?
— А что, разве не видно? — в голосе Магды сквозил едкий сарказм. — Там теперь такой порядок, что никакая конституция не нужна. На кладбищах всегда порядок. Там, где мы проходили, все снова автоматически становились верноподданными Императора. Свободными в свободной стране. Правда, мертвыми. Жаль, не я добралась до тех парламентских ублюдков, которые это начали.
Они помолчали. Магда задумчиво пила чай, смотря в окно невидящим взглядом.
— В кои веки удалось затащить к себе настоящего мужика, и на тебе — вспоминаем мертвецов, — пожаловалась она, очнувшись.
— Это я-то настоящий? — засмеялся Сергей, скрывая неловкость от резкой перемены темы. — Да на фоне твоих друзей я просто мальчик.
— Что бы ты понимал в мужчинах, — снисходительно ответила Магда, вставая и подходя вплотную. — Прости за невольную пошлость — с братьями-морпехами трахаться все равно, что полосу препятствий проходить. Они классные парни по части мозги вышибить, но насчет остального — не из того они теста…
Она улыбнулась, прищурив ставшие темными глаза. Ее взгляд затягивал своей глубиной.
— Знаешь, Серж, ты на человека похож. Во всяком случае — пока. Это тут редкость. Тут все ненастоящее, — Магда провела рукой по его плечу, ласково поворошила волосы. Ее взгляд притягивал, словно магнит. — Еда, выпивка, деньги. Все тут есть, все, что положено и в нужных количествах. Но все искусственное. Для тела — шикарные шлюхи с модифицированными телами. Для души — умненькие девушки из психологической разгрузки. Для выхода — разряженные титястые куклы. Не успеешь о чем подумать — извольте вашу карточку, куда желаете доставить? Только делай, что велят, и все будет. Все можно. Долбаные веселые гиганты. Идем по земле с оружием… Сеем власть, законность и порядок…
Сергей смотрел на нее снизу вверх. Давил в себе жалость к искалеченной войной женщине. Боролся с желанием обнять ее, боялся, что она примет его порыв за проявление жалости. Она словно почувствовала его состояние, отстранилась.
— Магда? — от волнения горло пересохло, сел голос.
— Что?
— Не знаю, что ты обо мне вообразила, но, если ты не возражаешь, я бы хотел побыть с тобой настоящим мужчиной, — улыбнувшись, тихо сказал он. — Если справлюсь, конечно. И еще: ты мне очень нравишься.
— Ничего я не вообразила. Я реалистка, — девушка склонилась над ним, крепко поцеловала в губы. — Еще пять минут, и я накинусь на тебя как голодная волчица. Если хочешь — душ там. Быстрее, а то я сама не своя.
…Через некоторое время, выжатый, как после изнурительного марш-броска, Сергей отдыхал рядом с довольно улыбающейся Магдой. Девушка сладко жмурилась, положив голову ему на плечо.
— Ничего не хочешь? — шепнула она. — У меня пиво есть. И виски. Могу пиццу разогреть.
— Хочу, но не пиццу, — покосился на нее Сергей. — Но чуть позже.
— Да ну? — притворно изумилась Магда. — Какой прыткий. А с виду такой хилый.
— Хилый, хилый, — поспешил успокоить ее Сергей. — Поэтому и прошу отдыха. Ты меня с силовым тренажером не перепутала? Я так даже на ученьях не выматывался.
Магда тихо засмеялась, прижимаясь к нему гибким мускулистым телом.
— Извини. Очень соскучилась. Давненько до мужчины не дорывалась, — сквозь смех сообщила она. — Вот и перестаралась. Бедненький…
— У тебя какой по счету контракт с армией? — спросил он.
— Не с армией, а с Корпусом морской пехоты, — поправила его Магда. — Третий. Восемь лет отбарабанила.
— Хоть ты вся из себя и железная леди, но сразу видно — тебе тут не сладко. Почему не уходишь?
— А куда? — просто ответила Магда, садясь и подтягивая колени к подбородку. — Ты увольняешься, у тебя есть деньги на счету, но выясняется, что кроме как убивать, ты ничего не умеешь. Тебя никуда не берут, как проклятую. Даже в полицию. У них другой принцип службы, вояк они не любят. Дома своего нет, квартира служебная, уволилась — съехала. Погуляешь, промотаешь деньги, и снова назад.
— И что, никаких перспектив?
— Практически никаких. Можешь делать карьеру тут. Лезь из кожи, получай направление в офицерское училище. Можешь даже заочно университет за счет армии закончить. Но работать по специальности будешь только тут. Да и СБ после увольнения гадит, где только можно. Пасет, как козу на лужайке. Как почувствуют, что собираешься завязать или что замешана в нежелательных связях — привет! — сотрут память, останешься дура дурой. Без денег, навыков. Так что ты тут навсегда, Серж, — она погладила его по груди. — Привыкай. Мы все в одной лодке.
