— Ясно, — Сергей быстро отстучал на клавишах считывателя цифру, сунул карточку в щель. — Очень красивая цифра. Видимо, я не соблюду ваши традиции. Потому что обслуживают тут безобразно. Сначала нас отказались пускать, несмотря на приглашение офицера. Потом разлили вино, не дав его попробовать. Замечу — дорогое вино. Вероятно, вы считаете это хорошим обслуживанием, но на моей родине так обслуживают только в привокзальных буфетах. Извините, я не плачу чаевых. Этот господин, — он кивком показал на капитана, — остается. Его обед оплачен. Всего хорошего.
Официант уныло кивнул, забирая считыватель. Сергей помог Магде подняться. Хлопнул по подставленной руке Джона — «Спасибо за приглашение». С соседнего столика на них недовольно покосился жующий майор, явно не одобряя фамильярных отношений офицера с рядовым.
Магда шла впереди, изящно лавируя между столиками. Глядя на ее легкую, пластичную походку и гордо поднятую голову с красиво очерченным затылком, Сергей невольно сравнивал ее с декольтированными женщинами за столиками, томно улыбавшимся своим кавалерам.
«Действительно, куклы», — подумал он.
Магда пригласила его в свою небольшую квартирку в доме для рядового состава. Сидя в единственной комнате с окном во всю стену, они пили чай с домашним печеньем и увлеченно болтали. Она показала ему коллекцию голоснимков о своей службе. Сергей с интересом перелистывал прозрачные пластиковые листы, тыкал пальцем, заставляя развернуться наиболее понравившиеся снимки. Вот Магда в тяжелой синей броне с винтовкой через плечо, весело глядящая сквозь приоткрытое забрало шлема. Магда, совсем еще юная, в заляпанном тиной комбинезоне, по грудь в болоте, высоко подняв оружие, бредет вслед за каким-то увальнем. Магда на фоне отделения улыбающихся здоровых — кровь с молоком — морпехов. Магда среди развалин каких-то зданий, на фоне задымленного неба, в исцарапанной броне сидит на каменном обломке, устало прихлебывая из фляжки. Ее шлем валяется рядом, короткие волосы слиплись от пота. Вот Магда, вся в брызгах, летит в воду с пандуса десантного бота среди морпехов-буйволов, продвигающихся по пояс во взбаламученной морской воде. Магда внутри БМП, плотно схваченная страховочными скобами, с винтовкой, зажатой между бронированных наколенников. Магда в шортах и маечке-топике — улыбка фотографу под черными противосолнечными очками.
— Это я в учебке. Ползу по болоту. Впереди — мой командир отделения, — рассказывала Магда, комментируя снимки. — Это я на Орлеане. Я там родилась. Мегаполис Сент-Луис. Там и завербовалась в первый раз. Все лучше, чем идти в посудомойки или на панель. Тут я в отпуске. Оторвалась на славу. Море — парное молоко, так бы и жила там. Только мужики там какие-то хлипкие, — она улыбалась, ее глаза оживленно блестели.
— Это уже тут, год назад. Ученья на Южном материке… Это наш взводный. Классный мужик. Хотя и зануда. А это наше отделение. Узнаешь?
— А это где? — спросил Сергей, показывая на страницу с фотографиями на фоне разрушенного города.
— Это я на Шеридане. Мой второй срок. Второй батальон первого полка. Шестьдесят девятый год. Это наши парни, второй взвод роты «Альфа», — улыбка Магды стала какой-то искусственной, неживой. — Хорошие ребята, — она прикасалась пальцем к молодым лицам, перечисляла: — Это Ганс. Наступил на плазменную мину. Обгорел до костей. Это Майк Козелик. Классный водитель. Сгорел в БМП. Это Иван. Самый молодой. В семидесятом попал под обстрел. Оторвало руку по локоть. Новая не прижилась — редкая группа крови. Кто будет возиться с рядовым? Вживили протез и списали на пенсию. Это наш пулеметчик, Джимми Бойскаут. Отморозок с высокой мотивацией к службе. Стрелял во все, что шевелится. Но дело свое знал. Прошел психокоррекцию, сейчас сержантом где-то на Центральной планете. Здесь Марчелло. Попал в плен в семидесятом. Перенес пытки. Сошел с ума. Нашли его через месяц, когда проводили зачистку. Сидел голым в холодном подвале в куче своего же дерьма. Джимми тогда окончательно съехал, вышел на улицу и палил во всех подряд, пока лента не кончилась. Это наше отделение в Сан-Антонио, в самом начале. Тогда все начиналось с патрулирования и комендантского часа. После джунглей такая служба — сахар. Потом были блок-посты. Потом начались инфильтрационные лагеря. Потом тотальная зачистка. Это Ковбой. Выжил, счастливчик. Этого я не помню уже. Кто-то из молодого пополнения. Его шлепнул снайпер почти сразу же после прибытия. Это наш взводный, Норд. Сейчас где-то ротой, наверное, командует. Его столько раз прикладывало, что я со счета сбилась. Медики его заново складывали. Везучий, сукин сын…
Магда отодвинула альбом, встала.
— Давай я тебе свежего чаю налью?
Сергей кивнул, закрывая альбом.
— Шеридан, это где? — спросил он.
— Бета Стрельца. Вонючая окраина. Та еще дыра. Шахты, сталь, кукуруза, кажется, еще какая-то химия.
— Я ничего про это не слышал.
